Белый призрак: Кто встал на пути — падёт

— Старейшина Мисиус — именно так.

Аджиано с трудом поднялся на ноги и, тяжело дыша, с тревогой спросил:

— Ты уверен, что противником был не некромант? — снова поинтересовался Мисиус, немного подумав.

— Н-не знаю. Вряд ли. Даже те некроманты, что не вступили в Святую Церковь, состоят в её списках. Не было никаких известий о том, что сюда пожаловал кто-то из высокопоставленных некромантов. Конечно, я имею в виду всех, кроме вас, старейшина, — испуганно пробормотал Аджиано.

— Эх, проехали!

Мисиус легко махнул рукой, поднялся, подошел к окну и приказал:

— Ступай к себе, займись ранами, а остальное обсудим позже.

— Господин…

Аджиано безумно хотел узнать, что же за сокровище заставило человека, зовущегося сильнейшим некромантом, пускать слюнки и жаждать заполучить его любой ценой.

— Что?

Мисиус не отличался тем терпением, какое можно было ожидать, глядя на его внешность.

— Да ничего, ничего.

В конце концов, собственная шкура дороже. Аджиано вовсе не улыбалось расстаться с жизнью из-за сиюминутного любопытства.

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Я пришел сюда за одной очень важной вещью. Не для себя — для всей нашей Святой Церкви. А всё остальное — вовсе не то, что тебе положено знать. Знай свое место, и если хочешь прожить подольше, не суй нос куда не просят, — сурово бросил Мисиус, глядя на пятящегося к выходу Аджиано.

— Слушаюсь, ничтожный слуга крепко запомнит наставления старейшины. Позвольте удалиться!

Опустив голову, Аджиано медленно попятился за дверь.

Стоило ему переступить порог, как глаза Мисиуса внезапно широко раскрылись. Он устремил взгляд в сторону Гладиаторской Арены Бешеной Крови и забормотал про себя:

— Какая сегодня круглая луна! И дело не только в полнолунии — эта невероятная лунная энергия… Почему? Неужели из-за того клана Людей-Волков? Ха-ха, если и вправду так, то он и впрямь любимчик Богини Луны. Если бы все Люди-Волки пользовались такой любовью, боюсь, сегоднячистку и поголовное истребление устроили бы храмам.

— Знамение с небес — к добру или к худу? — внезапно обернувшись, спросил Мисиус.

В комнате, где еще мгновение назад он был совершенно один, появились восемьнадцать седовласых старцев в белых одеждах, выглядевших ничуть не старше самого Мисиуса.

— Чему быть, того не миновать, а чего не миновать — от того не уйдешь. Старейшина, неужели нас всё еще волнуют подобные пустяки? — произнес старший из облаченных в белое стариков.

— И то верно. Нас не волнуют такие вещи. Нас вообще ничего не должно волновать.

Мисиус тихо вздохнул, и его тоскливый взгляд устремился сквозь оконное стекло на лунный свет за окном.

Черное облако на небе втиснулось рядом с тем облаком, что было окрашено в багровый цвет. Черный луч пронзил пространство, столкнувшись с красным сиянием. На земле во все стороны взметнулись языки пламени, и огромный, безумный столб огня взмыл к небесам, разогнав и разорвав в клочья обе тучи. Затем он взметнулся еще выше, в самые выси небосвода, окрасив в багрянец весь этот мир.

Прямо под огненным столбом Гладиаторская Арена Бешеной Крови превратилась в руины. Повсюду на земле валялись лишь разрозненные осколки черепицы, которые вспыхивали алыми искрами на фоне пепла, пока их окончательно не пожрал огонь.