Кто тут понимает? Я ничего не понимаю! Я вообще ничего не понимаю!
Да я же тупой болван, который умеет только подметать полы да протирать столы, и иероглифов-то толком разобрать не может.
Ты хвалишь меня при всех – это же натравливает на меня всеобщую ненависть!
Это же выставление меня на костер!
Хватит хвалить.
Умоляю, замолчи уже.
Линь Мо истошно орал про себя, однако на лице у него проступало всё больше растерянности и тупости, словно он вовсе не догонял, о ком толкует сычэн Цянь.
Сычэн Цянь, похоже, остался доволен реакцией Линь Мо, махнул рукой: – Ладно, расходитесь. Завтра закрываем печать, получайте в заднем дворе новогодний паек и отправляйтесь по домам встречать спокойный праздник.
Все почувствовали огромное облегчение и гуськом потянулись наружу.
При закрытии канцелярии.
Линь Мо получил во внутреннем дворе выданный Тайчансы новогодний паек: две твердые как камень соленые рыбы и ушат с чуть заплесневелым неочищенным рисом.
Таково было всё праздничное пособие для чиновника девятого низшего ранга.
Линь Мо побрел по придорожному снегу и быстрым шагом вернулся в свой скромный арендованный дворик на юге столицы.
Толкнул дверь.
Линь Мо не стал спешить с разведением огня и готовкой, а сначала прошел за дверь и намертво упер толстый засов в пазы в нижней части створки.
Затем он направился к окну и проверил тряпичные полоски, которыми затыкал щели от сквозняков.
– Фу… в безопасности!
Переписать мысленно!
– Десятое: чужие ошибки – лучший урок. Любое сочувствие излишне. С сегодняшнего дня я даже слово «жаль» произносить не стану.
Душа современного человека в этой жестокой феодальной династии просуществовала меньше года и полностью оборвалась из-за нескольких самонадеянных фраз.
А ему самому предстояло продолжать влачить жалкое существование еще тридцать пять лет в этом сценарии уровня «ад».
Глава 15: Канун Нового года
Тридцатое число двенадцатого месяца первого года Хунъу. Канун Нового года.
Интяньфу, глухой дворик в южной части города.
Зимой темнеет очень рано. Обильный снегопад уже закончился, но холод во время таяния снега пробирает до костей ещё сильнее, чем во время снегопада.
Сегодня канун Нового года – пора, когда положено собираться всей семьёй, провожать старый год и встречать новый.
Но в этом году Интяньфу окутано какой-то странной гнетущей тревогой.
В прежние годы даже самые бедные соседи покупали две-три связки дешёвых петард – лишь бы услышать треск, а богатые купцы и вовсе нанимали труппу, чтобы та играла во дворе три дня и три ночи.
А сегодня во всей столице лишь изредка слышно несколько одиночных глухих хлопков – и их тотчас поглощает завывающий северный ветер. На улицах не видно даже детей, бегающих с красными фонарями.
И не мудрено: всего несколько дней назат из-за Ван Цзина разрорилось большое дело в Хубу – и запах крови ещё не выветрился.
Несколько десятков человек заковали в кандалы и сослали за три тысячи ли, нескольких госодарственных чиновников в Чжаоюе избили до потери человеческого облика – они ждут только, когда минует пятое число первого месяца, и их повезут к Умэнь, где сдерут кожу и набьют травой.