День и ночь

— Эх, да… В те годы он все скрывал свое происхождение. На что он мне намекает? Мы давно уже из разных миров, — взгляд Мин Вэйсина был тверд, казалось, он о чем-то глубоко задумался.

— Что до содержания указа, думаю, император Чжоуинь и сам чувствует себя беспомощным. Единственный клан при дворе, который по-настоящему поддерживает его — это клан Дин, — Фан Цзинвэнь недоговорил.

Городской глава похлопал Фан Цзинвэня по спине и произвел:

— Созывай жителей города, я хочу объявить указ всем. А с той тысячей детей Шочжоу я что-нибудь придумаю. Придется отправиться на поклон к кому-нибудь из клана Дин.

Вскоре весть из указа разнеслась по всем улицам и переулкам Шочжоу. Вопрос с детьми по-прежнему вызывал волнения, но данное городским главой обещание, что они обязательно останутся живы, заметно успокоило сердца горожан.

Глава сотая. Полгода в Шочжоу (часть 1)

Карантин продолжался, массив перемещения по-прежнему был недоступен. Хуэй Лэн лежал на кровати в своей комнате в резиденции городского главы. За окном царила темнота, в которой едва угадывалось слабое свечение лунных птиц вдалеке.

Для Хуэй Лэна это означало, что ему придется прожить в Шочжоу еще полгода. Вообще-то у него оставался и другой выбор: он мог тайком пробраться на юг, миновать зону блокады и напрямую добраться до Наньгана, где воспользоваться массивом перемещения в области Юйчжоу. Правда, с тем условием, что ему удалось бы ускользнуть от восприятия эксперта уровня Бессмертных, стоящего на страже у входа в Белую Дорогу — это было слишком утомительно. К тому же он очень боялся боли: если бы его поймали при попытке тайного побега, его наверняка снова бы избили, а с его нынешней силой он даже не смог бы дать сдачи. Но теперь у Хуэй Лэна появилась вещь, именуемая узами: связь с Мин Цзинэр, Горным Братом, Дэн Юнем, Мин Вэйсином, Фан Цзинвэнем и другими… да, и с Дин Тун тоже.

Человек, живущий в этом мире в одиночестве, может лишь называться существующим, но когда у тебя появляются товарищи, это уже называется жить по-настоящему.

Если подумать, прожить в Шочжоу еще полгода — пожалуй, не так уж плохо. У Хуэй Лэна изначально не было никаких конкретных целей, а поиск чернил оставался для него единственным смыслом. Словно в его жизни неожиданно появилось еще полгода, принадлежащих только ему одному. Хуэй Лэн решил попытаться влиться в этот мир, и тогда, возможно, к тому моменту, как он отыщет чернила, его жизнь станет чуточку ярче.

Вдруг он вспомнил, что Мин Цзинэр говорила ему: завтра возобновляются занятия в Академии Чистоты. По возрасту он как раз подходил, и ему тоже было необходимо туда идти. Эх, придется снова садиться за парту, интересно, какой будет завтрашняя жизнь?

Хуэй Лэн никак не мог уснуть и пустился в раздумья.

— Комар, Сяо Му, — передал мысленно Хуэй Лэн. — Чувствую себя таким ничтожным. Перед лицом восьмикругового святого я оказался совершенным ничем.

— Не принижай себя понапрасну. Среди сверстников ты все еще неплох — тот человек ведь совершенствовался всю свою жизнь, чтобы достичь этой ступени, — утешил его Комар. — Сяо Лэн, иметь такое осознание — уже благо. Больше медитируй, нельзя забрасывать переданную мной «Непревзойденную Технику Очищения Сердца»! Пробудишься — и тогда начнешь усердно развивать себя!