Десять дней до конца

Все они китайцы, значит, восток?

Север вверху, юг внизу, слева запад, справа восток — ответ направо?

А как быть тем, кто живет на западе?

Или же родные края всех присутствующих как-то связаны с летописью Цзо чжуань времен эпохи Весен и Осен, и ответ — налево?

Ци Ся прикрыл глаза. Сначала он хотел использовать два трупа как прикрытие, но если остальные погибнут, что он будет делать, когда начнется следующая игра?

Сейчас не время бросать их.

Ци Ся про себя выругался, протянул руку, взял со стола лист бумаги и ручку, встал и отошел в сторону. Он нашел свободное место, сел и начал что-то быстро записывать.

Остальные не понимали, что он делает, но продолжали крутить стол — они сделали уже больше десяти оборотов.

— Если бы он не представился как Лжец, я бы решил, что этот парень — математик, — пробормотал Цяо Цзяцзинь, обращаясь к Тянь Тянь.

Тянь Тянь, у которой уже кружилась голова от вращения, лишь рассеянно кивнула.

В этот раз Ци Ся не составлял уравнений, а просто набросал схематичную карту страны.

Родной край?

Его мозг работал на пределе, и вдруг его осенило.

— Погодите, погодите… — глаза Ци Ся расширились. — Если способности организаторов столь велики, что они смогли собрать людей с похожими судьбами из стольких провинций, то, может, провинция — это и есть ключ?

Он оглянулся на людей, вращавших стол, и серьезно спросил:

— Кто-нибудь из вас солгал, когда называл свой родной край?

Все покачали головами. В конце концов, родной край связан с акцентом и манерой речи, ложь легко разоблачить.

— Хорошо, — слегка кивнул Ци Ся. — А теперь, пожалуйста, по очереди назовите мне свои родные края еще раз.

Первым отозвался полицейский Ли:

— Я из Внутренней Монголии.

Ци Ся поставил черную точку на карте в месте расположения региона.

— Я из Сычуани, — холодно отрезал адвокат Чжан Чэньцзэ.

— А я из Шэньси, — произнесла Тянь Тянь.

— Юньнань, Дали, — отозвалась воспитательница Сяо Жань.

— Гуандун, — сказал Цяо Цзяцзинь.

— Я из Нинся, — добавила психолог Линь Цю.

— Я работаю в Цзянсу, — сказал доктор Чжао.

Ци Ся отметил на карте родные края всех присутствующих и добавил свой — Шаньдун.

Теперь все взгляды были прикованы к писателю Хань Имо, ведь он с самого начала не называл своего края.

— Хань Имо, ты из Гуанси или с Тайваня?

Хань Имо опешил:

— Откуда ты знаешь?

— Время на исходе, отвечай.

— Я из Гуанси…

Ци Ся кивнул. Теперь у Хань Имо оставалось лишь два варианта: провинция Гуанси или Тайвань. Если бы он назвал что-то другое, это была бы ложь. К счастью, он сказал правду.

Ци Ся отметил последнюю точку на карте. Всего их было девять.

Так и есть.

Ци Ся тихо произнес:

— Быстрее, остановитесь! Крутите вправо.

— Вправо?

Ци Ся подбежал к столу, бросил на него лист бумаги и сам начал вращать столешницу в противоположную сторону.

Остальные, хоть и не понимали причин, последовали его примеру.

Доктор Чжао взглянул на карту с девятью черными точками.

— Почему вправо?

Глава 12

Ци Ся, изо всех сил вращая стол, произнес:

— Положение Нинся и Шаньдуна можно соединить горизонтальной линией. Внутренняя Монголия, Сычуань и Юньнань образуют штрих откидной влево. А Гуанси, Гуандун, Шэньси и Цзянсу соединяются в квадрат — это и есть иероглиф правый. Неважно, где именно родина Хань Имо, если это провинция Гуанси или Тайвань, в любом случае получится иероглиф рот. Так что ответ был ясен с самого начала.