Чем ниже они спускались, тем сильнее становился холод, пробирающий до костей; одежда переставала греть. Хорёк на плече У Се вздыбил шерсть, превратившись в шар, и жалобно пискнул.
Его когти впились в ткань куртки, едва не доходя до кожи.
Огонек разогнал мрак, высветив в центре помещения распятую фигуру.
Даже видавший виды дядюшка Цзю, истребивший не одну сотню нечисти, невольно сузил зрачки и шумно втянул воздух.
Заморская бесовщина воистину изощрена!
В отличие от иссушенных синюшных местных зомби, эта тварь сохранила пугающее подобие жизни.
Не будь у нее налитых кровью клыков, ее можно было бы принять за спящего человека – грудь под одеждой едва заметно поднималась.
Сгустившаяся вокруг смертоносная аура не оставляла сомнений: перед ними исключительно опасный и капризный противник.
Стоило ему сделать шаг вперед, как веки западного упыря затрепетали, предвещая пробуждение, о чем У Се предупреждал заранее.
Вот же оплошность: столько дней кропили место чистого ян, а угрозу проглядели.
Не теряя времени, дядюшка Цзю жестко скомандовал: ─ К бою!─
Сложив пальцы в заклятие и шепча мантру, он выбросил левую руку – три талисмана Истинного Владыки Солнца со свистом вонзились в каменный пол вокруг мертвеца.
Едва коснувшись плиты, золото письмян полыхнуло жаром, отгоняя зловещую мглу.
─ Сяо Сяй, сыпь рис! Перекрой жилы земли, живо!─
Сам он выхватил персиковый меч, мазнул по нему киноварью и принялся вычерчивать сложный узор, соединяющий талисманы.
У Се не заставил себя ждать: выхватив горсть клейкого риса, он равномерно рассыпал его по периметру погреба.
Затем взмахнул чернильным шнуром, натягивая пропитанную чесноком нить в виде замысловатой сети, запирающей сердцевину залы.
Слаженность их действий создавала двойной рубеж обороны на случай любого непредвиденного исхода.
Завершив чертить вязь, дядюшка Цзю застыл в боевой стойке, направив острие меча на упырь.
С последним словом заклинания линии вспыхнули багрянцем.
Талисманы вспыхнули сами собой, разметав золотое пламя, жаркое словно летнее солнце.
Огонь побежал по линиям, вмиг поглотив западного мертвеца.
Надетым на него сутанам досталось первыми – они превратились в пепел, обнажив пепельно-серую кожу с трупными пятнами.
Вонь жженой плоти и дым поднялись к потолку под звуки шкворчащего жира.
Хорёк исступленно заверещал, тараща глаза от паники.
Он метался вдоль границы круга, но приблизиться не смел.
Переглянувшись, наставник с учеником затаили дыхание, не сводя глаз с эпицентра пожара.
Мертвец в огне забился в судорогах, привязанное к распятию тело изогнулось дугой.
Длинные когти скребли по камню, издавая скрежет, от которого закладывало уши.
Но самое страшное: металл распятия под воздейством жара стал багроветь и плавиться!
У Се мысленно выругал нерадивых изготовителей: ну какая же это серебряная реликвия, если не выдерживает простого магического огня! Стопроцентная подделка.
Лишившись удерживающего фактора, запертая внутри упыря энергия выплеснулась наружу.
─ Ррр-аах!─
Рев разорвал тишину погреба с такой силой, что защитные полосы затрепетали.