Окутанная пламенем фигура вскинулась с пола.
Движения твари были столь стремительны, что оставался лишь темный след, а целью ее неминуемо стал У Се.
Как назло, несмотря на то, что ритуал проводил наставник, упырь счел своей главной мишенью именно мальчишку.
Дядюшка Цзю ждал именно этого: способность притягивать к себе неприятности у старшего ученика была стабильна.
Шагнув вперед, он заслонил У Се, а его меч превратился в желтую полосу света, нацеленную в горло врагу.
Одновременно левая рука выбросила пригоршню медных монет, смоченных в петушиной крови, киновари и чесночном соке – ливень из металла обрушился на голову чудовища.
Глава 25: «Альтернативное изгнание нечисти»
Зомби бросился наперерез, и когда клинок из персикового дерева ударил в обугленную шею, раздался неожиданно звонкий щелчок.
Острие будто наткнулось на камень, оставив лишь крошечную белую точку, а чистая янская энергия, окутывавшая лезвие, не оказала на чудище почти никакого воздействия.
Зато медные монеты, градом сыпавшиеся ему в лицо, взрывались крошечными искровыми снопами, успешно замедляя продвижение мертвеца.
Эта нечисть из заморских краёв действительно обладала невероятной устойчивостью к исконной даосской магии школы Маошань.
Зомби разъярился, его когтистые лапы метнулись прямо к груди дядюшки Цзю, а из пасти со свистом и хрипом хлынули клубы мертвящего тумана.
Ему ведь так сладко спалось, а эти двое припёрлись поджигать его – у них вообще с головой всё в порядке?
Кровцы даже испить толком не дали, а голоден как волк, и тут же драться!
«Р-р-р-р!!!»
Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился. Во всём виноваты эти вонючие даосы, их нужно высушить до капли!
Дядюшка Цзю оттолкнулся ногами в сложнейших чародейских пассах, не пытаясь идти напролом, а стремительно отскочил назад и влево, разминувшись с чернеющими ногтями на считанные сантиметры.
В лицо пахнуло смрадным ветром, полы даосского халата распороло надвое, едва не задев живую плоть.
У Се, заметив это, швырнул пригоршню растертого чеснока. Едкая, густая кашица брызнула во все стороны и угодила прямо в звериную физиономию зомби.
─ С-с-а-а-а… ─
Из мертвецкой глотки вырвался мучительный вопль, за которым последовало жуткое шкворчание.
Чесночная масса задымилась, и едкий дух печёного чеснока вперемешку с гниющей плотью заполнил весь подвал.
Зомби закрыл лицо руками и попятился. В местах, где брызнула чесночная жижа, кожа мгновенно почернела и провалилась.
И хотя крови не появилось, боль, судя по всему, в разы превосходила ту, что причинял огонь талисманов.
Без того некрасивое лицо теперь стало и вовсе отталкивающим – настолько, что хотелось потребовать компенсацию за моральный ущерб.
У Се отвернулся, чувствуя, что смотреть на это больше невыносимо, и вдруг вспомнил строчку из какой-то ветхой древней рукописи:
В западных горах водится нечисть: видом подобна человеку, с глазами алыми да клыками острыми; днем прячется, ночью бродит, людскую кровь любит, а испивший её продлевает годы.
Боится чеснока, боится резких приправ, боится серебряных изделий, боится святой воды…