Меч, исцеляющий сердце: Легенда о холодном убийце

Тан Чжэнь тихонько подошла к постели, но никак не могла выдавить из себя ни слова, только губы её слегка подрагивали.

— Отдохни немного, ты ведь устала.

Казалось, Ши уже давным-давно всё понял. Он не хотел ставить Тан Чжэнь в неловкое положение, зная, что эта девушка и впрямь выложилась до конца. Перед уходом из мира было достаточно уже того, что ради него хлопотала и переживала такая девушка. Но его близкому другу всё ещё грозила опасность, и он был обязан спасти его.

Ши через силу приподнялся, преисполненный решимости вступить в бой снова.

— Что ты собрался делать? Ты что, сам не видишь, в каком ты сейчас состоянии?

Ши как раз таки прекрасно понимал, что у него почти не осталось времени, поэтому и хотел отчаянно рискнуть всем ради спасения Су Цзычжэня — это было его одержимостью на закате дней.

— Лишь бы спасти Цзэчжэня, тогда и сожалеть будет не о чем.

— Подожди, я поняла, как снять твой яд…

— Правда? — с некоторой заторможенностью переспросил Ши.

— Твой яд можно излечить, только… времени, что тебе отведено в этом мире, станет… меньше, — сдавленным голосом произнесла Тан Чжэнь.

— Сколько?

— Около десятка лет…

— Этого достаточно.

Ши вовсе не цеплялся из последних сил за жизнь, просто сам этот мир не позволял ему задерживаться здесь дольше.

Глава 31

Легкие песни, плавные танцы — музыкальные ритмы здесь, как и всегда, были изящны и прекрасны. Су Цзычжэнь во второй раз пришел в комнату Цинь Мэй, и нынешняя ситуация разительно отличалась от их первой встречи. Тогда он выступал в роли гостя, приведшего забавного посетителя, а теперь превратился в рыбу на разделочной доске. Столь драматично, и в то же время до нелепости реально.

— Молодой господин Су, не вините меня в бессердечности. Если и винить кого-то, то лишь вашу собственную неразборчивость в связях.

Цинь Мэй чувствовала себя безоговорочной победительницей. Источая нежность и женское очарование, она расслабленно и соблазнительно возлежала на своем алом кресле, насмешливо глядя на связанного ею Су Цзычжэня.

— Госпожа Цинь, А Хэн — мой лучший друг, просто наши пути разошлись… да и он действовал против своей воли.

Хотя Су Цзычжэнь и стал заложником, он почему-то свято верил, что Цинь Мэй не причинит ему вреда.

Разве тебя только что не избили ее люди? Откуда в тебе вообще берется такая уверенность…

— Вот как? Что ж, мне не терпится взглянуть, какое место вы занимаете в его сердце! В конце концов, мы ведь были знакомы, так что считайте это помощью: помогу вам разглядеть истинное лицо одного человека.

С этими словами Цинь Мэй легко улыбнулась и принялась поигрывать своим перьевым веером.

Цзинь-цзинь-цзинь-цзинь — двенадцать стражников-двойных часов миновали в мгновение ока.

— Судя по всему, ваша жизнь и жизнь вашего друга в сумме не стоят даже одной Кровавой Каменной Жемчужины. Как смешно!

Цинь Мэй отбросила веер в сторону, и в ее голосе отчетливо послышалось раздражение.

— Госпожа Цинь… Мэй'эр, неужели вы играли по-настоящему… Вы хотите сказать, что яд в теле А Хэна уже начал действовать…

— А как иначе? Мой яд неизлечим без созданного мною противоядия, стоит лишь истечь времени, и смертельный недуг проявится! И подумать только, что он окажется настолько упрямым глупцом!