Прочь! От тебя несёт щенком

Бай Синьлянь заглянула дальше: следующие два тома Формула Синего Дерева застыли в глубинах сознания нечёткими знаками. Вероятно, увидеть их удастся лишь после повышения уровня её личной силы.

Она закрыла глаза и принялась практиковать в соответствии с техникой. Маленький сине-зелёный духовный корень в даньтяне отзывался слабыми потоками духовной энергии. Не торопясь, она направляла заключенную в нём духовную энергию дерева, превращая её в дыхание зелёных ростков.

Лишь когда крошечный круговорот ци в даньтяне полностью окутал её духовный корень, она разомкнула веки.

Уже рассвело.

Цзи Ухуаня рядом не оказалось, зато на столе прибавилось диковинных вещиц и красивых украшений.

Должно быть, Цзи Ухуань преподнёс их ей, зная, как сильно она любит подобные мелочи.

Сестрица, прошло уже целых семь дней, всё это время ты просидела здесь, погрузившись в медитацию, — Тушань Сюэ был облачен в опрятные одежды, а его длинные серебряные волосы были тщательно заплетены в две косы и уложены на затылке, причем с макушки кокетливо свисала искусно вколотая заколка в форме лисьей головки, придававшая ему благопристойный и изящный вид.

Он неуклюже нёс блюдо с пирожными, озаряя всё вокруг невинной и сладкой улыбкой.

Сестрица, я как раз учился готовить в последние дни, это моё первое пирожное, не хочешь отведать?

Глава 29

– Ты лучше не ешь его стряпню, вдруг этот поганый зверь подсыпал туда яд? – Цзи Ухуань подошел, прогулочным шагом.

Сегодня на нем было роскошное ярко-алое платье, пододл которого украшали вышитые позолотой темно-красные пионы. На этот раз он не стал цеплять в волосы бросающуюся в глаза изящную цепочку с бабочками, а украсил лоб лишь одним драгоценным камнем. Золотая цепочка удерживала роскошный красный рубин, создавая ослепительный, завораживающий образ.

Его артефакт, нанизанный на алую нить, висел на поясе, и каждый шаг отзывался чистым, пронзающим душу звоном.

– Сестрица спасла мне жизнь, как я мог причинить ей вред? Я просто… просто хотел, чтобы сестрица отведала… – в серебристо-серых глазах Тушань Сюэ заблестели слезы, и он жалобно посмотрел на Бай Синьлянь.

Бай Синьлянь бросила на него неопределенный взгляд, полный то ли улыбки, то ли насмешки, и трогать его угощение не стала.

– Твои раны зажили? – невзначай поинтересовалась она.

– Нет… – заметив, что Бай Синьлянь, кажется, и вправду поверила словам Цзи Ухуаня, Тушань Сюэ поник, словно увядший цветок, и с горестным видом опустил голову.

– Не зажили, так продолжай отлеживаться, здесь дармоеды не нужны, – с усмешкой бросил Цзи Ухуань.

С этими словами он потащил Бай Синьлянь прочь из резиденции.

– Я отведу тебя в одно место, – увидев, что они отделались от этой вонючей лисицы, он довольно улыбнулся и сказал Бай Синьлянь.

Сработала Техника Изменения Формы, их лица изменились, и они зашагали по оживленной улице.

Цзи Ухуань уже собирался что-то сказать, как вдруг прямо на него выскочила знакомая фигура. Он ловко увернулся, но этот человек почему-то с размаху рухнул прямо в объятия Бай Синьлянь.

В его глазах вспыхнул гнев.

– Опять ты!