Прочь! От тебя несёт щенком

Цзи Ухуань, пусть и тяжело раненный, оставался практиком Золотого Ядра. Расправиться с каким-то Янь Цзюнем для него — пара пустяков.

Я смог убить тебя однажды, смогу и во второй раз. — мысленно усмехнулся он.

Однако Цзи Ухуань не стал нападать немедленно: ему вовсе не улыбалось так быстро раскрывать перед Бай Синьлянь своё истинное лицо. Он лишь прикрыл ей глаза и, используя чужое лицо и тело, прижал Бай Синьлянь к груди.

— Не смотри, жёнка, это какой-то уродливый монстр. Боюсь, он тебя испугает.

Бай Синьлянь нахмурилась и отступила на шаг назад — она успела на мгновение разглядеть того безрукого и безногого призрака.

— И впрямь напугал, — промолвила она.

Янь Цзюнь оцепенел от макушки до пят, из его лишённых глазниц сочилась кровь, и он упорным, немигающим взглядом уставился на Бай Синьлянь в объятиях Цзи Ухуаня.

Жёнка, это же я! — открывал он рот, но из горла не вылетало ни единого чкленораздельного звука.

Боль, безумие и ненависть разлились в одно мгновение. Кончики его пальцев наполнились зловещей энергией душ, устремившись прямо на Цзи Ухуаня!

Цзи Ухуань повернул голову и, всё ещё нося лицо Янь Цзюня, одарил того вызывающей усмешкой.

О-на — мо-я.

Беззвучно произнес он губами, сжав руку Бай Синьлянь.

Янь Цзюнь узнал его безмолвную речь, и аура духов взорвалась в ту же секунду.

Она не узнала его.

Она не узнала его.

Жёнка, ведь твой муж — это я!

Из его горла вырвался полный скорби протяжный вон, и волна предельного горя покатилась от него во все стороны. Казалось, эта сила потрясла всех демонов и духов горы, заставив их в унисон затянуть долгую погребальную песнь.

Посмотри на меня! Ну посмотри же на меня!

Духовный барьер Цзи Ухуаня сдержал его атаку, но сам он протянул руки и обнаружил, что не может даже прикоснуться к ней.

Бай Синьлянь в объятиях Цзи Ухуаня словно что-то почувствовала, внезапно подняла голову и посмотрела на него.

Жёнка, жёнка!

Это же я.

Он ненастоящий, фальшивка!

Янь Цзюнь смотрел на её растерянный взгляд, едва заметно сдвинутые брови и движение — она подалась на полшага назад, за спину Цзи Ухуаня. Каждая мелочь вонзалась в его сердце острым ножом, кромсая его живьём.

Его губы дрожали, а беспредельная скорбь бушевала в груди.

Янь Цзюнь приоткрыл рот, но умолк, лишь продолжая смотреть на Бай Синьлянь своими чернеющими глазницами.

Он знал, сколь омерзителен его нынешний облик.

— Муж мой, он ведь не причинит нам вреда? — нахмурилась Бай Синьлянь.

Глава 16

Цзи Ухуань стоял рядом с Бай Синьлянь, духовное оружие в его рукаве уже было до предела насыщено духовной силой, однако на лице по-прежнему застыло то самое мягкое выражение лица «Янь Цзюня». Ему стоило лишь шевельнуть пальцем, и этот заклинатель духов, даже не достигший Закладки Основания, полностью исчез бы.

Он уже собирался нанести удар втайне.

Над головой внезапно раздался звон меча.

Этот звон, чистый и звонкий, словно драконий крик, пронзил слои темной ци и ворвался прямо в недра земли.

Все одновременно подняли головы.

Небо раскололось, плотный слой горных пород был рассечен пополам серебристо-белой ци меча, и обломки, не успев упасть на землю, были охвачены сиянием меча и превратились в пыль прямо посреди воздуха. Серовато-белый небесный свет хлынул из трещины, и вместе с ним хлынул чей-то силуэт.