Рейдеры Сопряжения

За поворотом раздался еще один щелчок, но в этот раз уже не справа, а слева. Февраль едва успел среагировать, вскинул ружье, выстрелил. Второй противник, пока первый отвлекал его разговором, обошел его по второму коридору.

— Не дави, не дави! — закричал первый рейдер, делая пару выстрелов в коридор, просто чтобы прижать Февраля и не дать ему выйти. — Отходи назад!

Кашляя и хрипя от боли, второй стал отходить обратно. Там, за двумя коридорами, они заняли позицию в большом зале с винтовой лестницей, уходящей вверх. Оттуда они могли следить сразу за двумя проходами, не давая Февралю и шанса выйти наружу.

— Я предлагал! Слышишь?! Предлагал мирно! — закричал первый рейдер издалека, его голос эхом отражался от бетонных стен.

— Да слышу, слышу! — выкрикнул Февраль, но его голос утонул в плотной резине противогаза. — Суки, блядь, гурманы-садисты…

Прижавшись к стене у самого угла, он отставил ружье в сторону, покрепче сжал бутылку с нашатырем в руках, еще раз проверил противогаз — сидит плотно, не пропускает. Вдох, выдох, вдох — на втором выдохе он на мгновение выскочил из укрытия, что было сил швырнул бутылку вперед по коридору. Она пролетела до самого зала с лестницей, вдребезги разбилась об металлические перила. Раствор аммиака едким облаком пара расплескался вокруг — невыносимая вонь резала глаза, не давала нормально дышать. Двое рейдеров, засевшие в конце двух коридоров, закашлялись, стали стрелять в воздух, в пустоту коридора.

Февраль ждал. Пули свистели совсем рядом, впивались в бетонную стену недалеко от него. Но ни одно оружие не может стрелять вечно, и когда выстрелы смолкли, уступая место кашлю и матам, юноша выбежал, вкладывая все силы в сильные ноги червя, и понесся к противникам, истошно крича в противогаз. Не целясь, он жал на спусковой крючок, дробь разлеталась в стороны из некачественных патронов, часть даже попала в цель. Особо удачный, последний выстрел размозжил голову уцелевшего рейдера, превращая ее в кучу кровавых ошметков, разлетевшихся по бетонному полу. Бездыханное тело рухнуло, истекая кровью.

Второй же, тот, что обгорел от спиртовой ловушки Февраля, сквозь слезящиеся глаза наконец увидел фигуру противника. Он закричал, изо рта стекали слюни от раздражения аммиачным газом, а пальцы крепко сжимали длинный нож. Он бросился на юношу, кинулся ему в ноги, сваливая Февраля на землю, и занес острие над его грудью.

В последний миг Февраль, опомнившись, одной рукой схватился за дуло ружья и что было сил замахнулся им. Приклад с силой врезался в челюсть рейдера так, что его отбросило в сторону. Не теряя ни секунды, Февраль вытащил из кармана нож, кинулся на него, стискивая зубы от ярости.

Завязалась борьба. Противник, перехватив руку юноши, ударил ножом ему в грудь, но лезвие не пробило пластину бронежилета. Февраль же, как его и учил отец, ударил противника лбом в нос. Пользуясь его замешательством, юноша перехватил свой нож во вторую руку, неумело ударил им куда-то в сторону головы червя, но лишь слегка поцарапал ему щеку. Рейдер вырвался из хватки, врезал Февралю по окуляру противогаза, тонкое стекло треснуло.