Рейдеры Сопряжения

Толстая дверца сейфа отворилась, и темноволосый парень вытащил из него флакон в металлической защитной решетке. Он доверху был наполнен чем-то алым, тягучим, как нефть. Но отдавать его он не спешил, задумчиво разглядывал то, ради чего раз за разом отправлял своих людей в рейды.

— Ну? — нетерпеливо прохрипел старик, вытянув руку вперед.

— А знаешь… — Барон прикусил губу, горько усмехнулся. — Это же даже как-то нечестно, нет? Мы тут как неприкасаемые. Ты приходишь, требуешь, и даже руку мне пожимать отказываешься.

— Такому, как ты… — прищурившись, процедил старик.

— Такому, как я, да! Давай, скажи это! — сердито перебил его Барон. — Давай же, ну. Скажи то, что вы говорите у нас за спиной. Не можешь?

Матис медленно попятился спиной вперед, к стене, стараясь не влезать в давнюю ссору между манбикерскими кланами. Казалось, будто бы едкая обида, злость и взаимное презрение шипят в самом воздухе, въедаются в кожу.

— Стоять, — приказал ему Барон, бросив на авгура короткий взгляд. — Послушай, что он нас думают наши дорогие братья. Ну? Я жду.

Старик медленно опустил руки, касаясь пальцами своего пояса. Он был готов выхватить оружие, защищаться, если того потребует ситуация. Он мог бы забрать и жизнь Барона, и еще нескольких манбикеров местного клана, прежде чем его настигнет шальная пуля. Но все же старик сомневался.

— Вы называете себя “экстракторами” гавваха, — наконец тихо сказал он. Подняв взгляд на Барона, он повысил голос: — Но вашу гнилую сущь красивым именем не скроешь. Вы убийцы, Барон. Убийцы и садисты.

— Наконец-то, — улыбнулся молодой манбикер. — Наконец-то… Знаешь, даже как-то полегчало, что ли. Я думал, видишь, если стараться, если пользу приносить, остальных прикрывать, то все будет хорошо. Что вы поймете, как вы были неправы. Что придете, попросите прощения, что мы будем, ну, уважать друг друга, что ли.

Его пальцы до боли сжимали в руке сосуд с дистиллированным гаввахом. Фиал страданий, холодное золото. То, ради чего все здесь отказались от статуса, от нормальной жизни.

— Но теперь вижу, что хер там. Но ты мне скажи, вы без нас кто? М..? Отвечай!

Лицо Барона исказилось гримасой боли и злости. Он резким движением выдернул из кобуры револьвер, приставил дуло к сосуду с гаввахом. Старик коротким, отточенным движением резко вытащил пистолет, прицелившись в своего сородича от бедра.

— Прекрати. Отдай гаввах и я уйду. Ты прекрасно знаешь, что без него мы…

— О, я знаю, знаю! — оскалился Барон. — Вы без меня никто. Вы, блять, никто! Вы боитесь замарать руки, верите, что все просто каким-то хуем станет лучше! Так вот слушай, блять, и запоминай: лучше. Уже. Не станет!

Матис поджал губы, его взгляд блуждал меж двух мужчин. Он был готов вступиться за своего вожака, был готов вытащить оружие, но прекрасно знал о той славе, что шла по пятам за его гостем.

— Забирай… — вздохнул Барон, бросив сосуд старику. Освободившейся рукой он откинул прядь волос со лба, покрытого испариной. — Вселенная все расставит по своим местам, хочешь ты того или нет.

Гость поймал второй рукой сосуд, медленно сделал шаг назад, не убирая оружие обратно в кобуру раньше времени. Напоследок он бросил короткий взгляд на Матиса — такой же презрительный и ненавистный, как и на Барона, — и ушел, громыхая тяжелыми сапогами по жестяному подмостку.