Тайшань: Реквием Жёлтых Источников

— Ну конечно же, материальна!

— Раз жизнь материальна, то вместе с ней неизменно возникает и потребность в её продлении, — с лёгкой улыбкой продолжил Лю Хэн. — Из-за необходимости поддерживать существование жизни появляются и различные потребности для выживания, а вместе с ними естественным образом возникают и сопутствующие интересы. Иными словами, пока жизнь передаётся из поколения в поколения, интересы выживания будут наследоваться и передаваться следом за ней.

Столкнувшись с различными интересами, необходимыми для собственного выживания, люди естественным образом делают разные индивидуальные выборы, что ведет к появлению самых разных мировоззрений и методологий. Поэтому исторический идеализм никуда не исчезнет, он лишь будет возникать и эволюционировать в самых разных формах.

Этот материал уже полностью выходил за рамки школьной программы, и Лю Хэн, разумеется, не желал продолжать копаться в этом вопросе, однако Чэнь Гуаньшэн, похоже, вознамерился докопаться до самой сути и продолжил:

— Учитель, не могли бы вы объяснить это ещё яснее?

Лю Хэн обвёл взглядом класс и, заметив, что все горят желанием послушать продолжение, махнул рукой:

— Садись. Изначально всё это не входит в программу вашего класса, хм, даже в выпускном классе это всё ещё считается за рамки программы.

Поразмыслив пару мгновений, Лю Хэн заговорил:

— На самом деле, если отбросить шелуху, всё довольно просто. Исторический идеализм и впрямь рождается на почве вполне реалистичных и объективных интересов, однако в основе лежит ещё одна проблема человеческой природы и человеческих сердец — эгоизм.

— Эгоизм?!

— Верно, именно эгоизм, — кивнув, подтвердил Лю Хэн. — Когда я учился в университете, мой научный руководитель тоже объяснял нам подобные вещи: почему интересы правящего класса порождают исторический идеализм? В конечном счёте, от рабовладельческого общества до капиталистического — всё это, если присмотреться, держится на правлении людей. То есть воля отдельного человека или горстки людей становится волей государства, а личные интересы или интересы узкой группы лиц возводятся в ранг государственных интересов.

Выражаясь проще, никто не желает терпеть ущерб своим интересам выживания, и когда эти интересы выживания разрастаются до уровня социальных классов и государства, это неминуемо рождает обслуживающий их исторический идеализм.

Иными словами, в подобных обстоятельствах любой выбор, совершаемый правителями, имеет своим непременным условием и ядром ненанесение ущерба собственным интересам.

Чэнь Гуаньшэн не выдержал:

— Но разве кто-то не эгоистичен? Если следовать вашей логике, пока жизнь передаётся из поколения в поколение, интересы выживания передаются по наследству, а ведь сами эти интересы выживания по своей сути эгоистичны!

Лю Хэн парировал вопросом:

— А что, если этот эгоизм никому не причиняет вреда?

— Никому не причиняет вреда?

— Именно так, никому не вредит, — произнёс Лю Хэн. — У каждого из нас из-за различных жизненных обстоятельств возникают те или иные желания и устремления, и все они коренятся на фундаменте собственного существования и развития, что можно назвать проявлением эгоизма. Но до тех пор, пока эти желания и выбор не вредят другим людям, то почему бы и не быть эгоистичным?