Тайшань: Реквием Жёлтых Источников

Если разрыв кармы происходил именно таким образом, то стоило только представить, сколько неприятностей и сколько кармы он навлечет на себя до достижения этой цели — подсчитать это было уже невозможно, да и предсказать тоже.

Конечно, культиватор Пути Призраков не станет навлекать неприятности без причины. Но в моменты, когда поступить иначе было нельзя — например, когда враги сами вламывались в дом и приходилось давать отпор — он неминуемо калечил или убивал людей и духов. И разве каждый удар, нанесенный им в тот момент, не равнялся удару по нему самому?

При одной мысли об этом Чэнь Гуаньшэн даже усомнился: верен ли путь, которым он идет, и стоит ли продолжать ступать по нему?

Подобные сомнения были вполне человеческими, на его месте так подумал бы каждый.

В мире культивации не зря ходила поговорка: познав небесную тайну, не искушай судьбу. Иной раз чего-то не знать было гораздо лучше, чем знать.

Всю дорогу Чэнь Гуаньшэн вел внутренний диалог сам с собой, невольно бормоча под нос:

— Стоит ли мне продолжать двигаться вперед или лучше сразу остановиться? Раз уж моя душа неразрушима, даже если в этой жизни не делать ничего, в следующей все равно останется выбор. Разве не прекрасно продолжать жить вот так?

Незаметно для себя они подошли к берегу водохранилища рядом со школой. Измотанная его непрекращающимся бормотанием Лю Иянь с удрученной улыбкой произнесла:

— Братец, ты всю дорогу ведешь себя странно, что за мантру ты там читаешь?

Услышав это, Чэнь Гуаньшэн опешил и, опустив голову, случайно увидел свое отражение в воде. Это зрелище заставило его пораженно замереть. В этот безветренный день гладь огромного водохранилища лежала зеркалом, отражая его нынешний лик. На него глядело лицо, полное сомнений и мрачных предзнаменований, с потухшими глазами и спутанными, точно сорная трава, волосами. На подбородке пробивалась темная щетина — он едва ли узнал в этом человеке самого себя.

В этот самый момент в голове Чэнь Гуаньшэна сверкнула молния, и он невольно рассмеялся:

— Путь культивации для меня — это всего лишь поиск того, чего желает мое сердце. Смогу ли я преуспеть — в том мое стремление, не суждено ли мне это — в том тоже моя воля. Сон ли наяву, явь ли во сне, есть ли между ними вообще какая-то разница? В прошлой жизни я шел вперед смело и решительно, не ведая пути впереди, а в этой, едва узнав, куда лежит дорога, испугался и стал пятиться назад — до чего же это смешно!

С этим смехом в нем, тихо и незаметно, словно бы свершилась какая-то удивительная перемена. Былые мрачные сомнения рассеялись без следа, уступив место юношескому сиянию, уверенности в себе и чистым, как родник, глазам.

Лю Иянь широко раскрыла глаза:

— Братец, почему ты вдруг в одно мгновение стал совсем не таким, как раньше?

Чэнь Гуаньшэн слегка улыбнулся — открыто, непринужденно и спокойно:

— Разве я в чем-то изменился?

— Не могу толком объяснить, — протянула Лю Иянь. — Просто кажется, будто ты вмиг… вмиг повзрослел! Но если приглядеться, то вроде бы все осталось по-прежнему… В общем, не могу сказать наверняка, но это точно не игра воображения.