В моём подземелье никто по-настоящему не умирает

Не соулслайк

Покинув колокольню, Рейн и остальные первым делом направились к командному пункту, чтобы воссоединиться с бойцами, которых оставил там Баск.

А затем вместе с последней группой беженцев они наконец покинули Грейвуд.

Хотя число рыскающих по улицам чудовищ резко сократилось, безопасным город все еще назвать было нельзя. Никто не задерживался в пути. Лишь когда за спиной остался деревянный частокол внешней заставы, отряд позволил себе перевести дух.

Баск вернулся в часовню вместе с авантюристами, горя желанием обрадовать епископа Лориана добрыми вестями. Что до обещанного вознаграждения, паладин признался, что ему потребуется немного времени на подготовку. В итоге сошлись на том, что встретятся здесь же через неделю и обсудят всё без спешки.

В Зале Ядра Оуэн наблюдал за тем, как отряды Рейна и Харлана покидают подземелье.

Кристалл едва заметно качнулся, безмолвно провожая их:

— Отдохните как следует.

С этими мыслями он свернул обзорное окно и вернулся к делам.

После ухода ударной группы внимание Оуэна вновь переключилось на возведение катакомб под руинами Грейвуда. Впрочем, приглядывать за остальными искателями приключений он тоже не забывал.

И как раз благодаря этому вскоре подметил нечто весьма странное.

В последнее время некоторые бойцы начали спускаться в подземелье налегке — с одним лишь оружием в руках. На иных не было даже простейшей кожаной брони.

«…Это они что удумали?»

Долго ломать голову не пришлось: авантюристы сами дали наглядный ответ.

Они принципиально не атаковали чудовищ первыми. Вместо этого они намеренно подпускали врага вплотную и пытались уйти из-под удара в самый последний миг, используя долю секунды чужой заминки для резкого контрвыпада.

Вот только на практике всё выходило далеко не так гладко, как рисовалось в их головах.

Оуэн с изумлением наблюдал, как после пары неудачных попыток смельчаки покрывались глубокими порезами и ссадинами. Парочка особо ретивых и вовсе с ходу отправлялась на перерождение.

Но стоило им воскреснуть, как те же самые лица с горящими глазами неслись обратно. Находили нового монстра — и всё повторялось по кругу. Лишь после трех-четырех смертей подряд, когда лица их становились белее мела от душевного истощения, они, поддерживая друг друга под руки, ковыляли к выходу.

И всё это время в ядро непрерывным потоком лилась чистейшая Энергия Душ. Приток оказался настолько бурным, что превзошел самые смелые ожидания хозяина подземелья.

— Твою мать! Вы серьезно так используете местное воскрешение?! Это же реальный мир, а не какой-нибудь темный соулслайк!

Оуэн от возмущения запрыгал на постаменте.

Лишь спустя добрых пять минут он успокоился и тяжело вздохнул:

— Нет, ну правда, им что, совсем не больно? Кто в здравом уме станет раз за разом насаживаться на клинки ради сомнительной тренировки?

Хуже всего было то, что некоторые уникумы, казалось, ловили от этого неподдельный восторг.

Лазурный кристалл нервно оцепенел:

— …Они что, секту мазохистов тут открыли? — голос Оуэна едва заметно дрогнул.