Забронируй себе похороны

Чжу Янь спросила:

— А с чем тогда связано то, что, по словам официантки, ее цвет лица улучшился?

Я объяснил:

— Она встречала друга-мужчину. Будь это подруга, они бы вместе отправились в уборную, а сумочку Хань Чучэн взяла с собой туда, судя по всему, исключительно для того, чтобы подправить макияж.Чжу Янь поддержала мой довод:

— Вот именно, хороший цвет лица — заслуга макияжа. Похоже, этот знакомый мужского пола и есть её парень!

— Не похоже. Она, не колеблясь, дала мне его номер телефона. Она ведь понимала, что я могу сказать этому человеку, а значит, ей, по-видимому, не нужно было скрывать от него тот факт, что она является любовницей твоего отца.

Чжу Янь перестала нападать на жареного морского окуня и, посмотрев на меня, многозначительно произнесла:

— Кажется, у тебя ещё есть шанс?

Я вытер рот.

— Прости, я не француз, и я не настолько романтичен, чтобы закрывать глаза на подобные вещи. Я закончил, ешь не торопясь.

Я не ожидал, что Чжу Янь окажется такой любительницей поесть: всё то, что мы собирались упаковать с собой, было ею съедено до последней крошки.

Чжу Янь удовлетворённо вытерла рот и спросила:

— Куда мы теперь?

— В путь. Нужно навестить Сюй Хуэйчана.

Мы с Чжу Янь вышли из ресторана. Машина была припаркована вплотную к парковочному месту торгового центра, на верхних этажах которого располагались жилые квартиры. Сев в машину, Чжу Янь тут же принялась поправлять макияж, глядя в зеркальце.

Я сидел рядом и молча наблюдал, как она методично подправляет грим. Решив подшутить, я заметил:

— У тебя сейчас есть время на макияж, может, лучше проверила бы свои передние фары?

На самом деле с фарами всё было в порядке, я просто решил подшутить над ней.

Чжу Янь восприняла это всерьёз и вышла из машины, чтобы осмотреть их. Как только она оказалась снаружи, сверху рухнул цветочный горшок — прямо на водительское кресло.

Горшок разлетелся вдребезги, сиденье было повреждено, а разлетевшиеся осколки разбили лобовое стекло автомобиля и располосовали мне левую руку. Из раны мгновенно хлынула кровь, в воздухе разлился запах железа.

Чжу Янь стояла рядом в растерянности, потрясённая внезапным происшествием.

— Ты не ранена? — спросил я.

Голос Чжу Янь дрожал:

— Я в порядке!

Заметив мою руку, она воскликнула:

— Тебе нужно срочно перевязать руку! — С этими словами она стянула с себя чёрный шёлковый чулок и перетянула им мою рану.

Я с изумлением наблюдал за тем, как она оказывает мне помощь, и, не удержавшись, спросил:

— У меня от этого не будет грибка стопы?

— Сейчас не время для шуток! Он новый.

Закончив перевязку, Чжу Янь перевела дух и с яростью в голосе добавила:

— Сбрасывать вещи с высоты — это настоящее убийство! Я пойду и разберусь с теми, кто разводит цветы наверху.

Я остановил её:

— Не стоит. Это не случайность, это покушение. В тот момент, когда горшок падал, я заметил: он не соскользнул, а упал строго вертикально. Кто-то выставил его за окно и разжал руки. Этот человек — убийца твоего отца. В этот раз его целью была ты. Я полагал, что он выждет полмесяца или месяц, прежде чем действовать, но, видимо, он уже не мог ждать. Возможно, он всё это время выслеживал тебя возле дома и просто выждал удачный момент.