Забронируй себе похороны

— Господин Чжун, поистине молод и талантлив! — для приличия рассыпался в комплиментах Сюй Хуэйчан, после чего намеренно сделал паузу и посмотрел на меня многозначительным взглядом.

Я понял его без слов.

— Скажите, господин Сюй, когда вы прибыли в Танчжоу?

Сюй Хуэйчан протянул левую руку, взял стоявшую перед ним чашку с кофе и сделал маленький глоток. Я заметил на внешней стороне его запястья царапину.

— Третьего числа этого месяца, у меня было несколько деловых встреч.

Я допытывался дальше:

— А в прошлом месяце вы приезжали в Танчжоу?

Сюй Хуэйчан без колебаний ответил:

— Нет.

— Чем вы занимались в шестой день этого месяца, во второй половине дня?

— Я вёл переговоры в здании Шэньтянь в южном районе города. Поскольку деловой партнёр опоздал, я просидел там полчаса с часу дня. Переговоры прошли успешно, и не позже двух часов мы отправились в ближайший развлекательный клуб. Оттуда я уехал примерно в восемь вечера.

Про себя я подумал: ну надо же, Сюй Хуэйчан, прямо-таки старый вояка, раз смог пробыть там столько времени, порох в пороховницах ещё есть.

Хотя образ жизни Сюй Хуэйчана меня удивил, он идеально перекрывал время смерти Чжу Цзиюаня. На данный момент у него было безупречное алиби.

Но из соображений осторожности я всё же попросил контакты его делового партнера, а также адрес банного комплекса.

Теперь мне оставалось разобраться лишь с его делами, связывающими его с Чжу Цзиюанем.

— Вы ведь знакомы с Чжу Цзиюанем! Что между вами произошло в прошлом?

Услышав имя Чжу Цзиюаня, Сюй Хуэйчан скривился в презрительной усмешке и без малейших колебаний выдал:

— Так это ты хотел узнать о Чжу Цзиюане! Тьфу, вот же ублюдок.

Я молчал, давая Сюй Хуэйчану выпустить пар.

Сюй Хуэйчан перевёл взгляд на моё лицо и, казалось, что-то сообразил.

— А ведь ты кажешься мне знакомым. Я видел тебя на похоронах Чжу Цзиюаня.

Я кивнул, подтверждая его слова.

Я понимал, что даже если бы я сейчас ничего не объяснил, он всё равно догадался бы, зачем я явился.

Сюй Хуэйчан отставил чашку с кофе и откинулся на спинку дивана — упоминание о Чжу Цзиюане словно освободило его от необходимости притворяться.

Чеканя каждое слово, Сюй Хуэйчан произнес:

— Он был моим лучшим другом. Мы учились в одной старшей школе, в одном университете, на одном факультете, в одной группе и жили в одной комнате. С самой старшей школы и до конца университета — он всегда спал на нижней койке, а я на верхней.

Я снова окинул взглядом фигуру Сюй Хуэйчана, мысленно удостоверившись, что мне не показалось. Пожалуй, сорок лет назад он, должно быть, был очень худым!

Не обращая на меня внимания, Сюй Хуэйчан продолжил говорить сам с собой:

— В старшей школе моя семья жила довольно зажиточно, мы входили в верхушку по всему району. Происхождение же Чжу Цзиюаня было самым обычным: на его одежде красовалось множество заплат, а на обед он всегда выбирал самые дешёвые блюда. Мы с ним тогда попали в одну комнату общежития, и хотя он был из бедной семьи, к счастью, оказался человеком прямым и честным, так что со временем мы подружились. Я сменил его старый термос, привезённый из дома, на новый, водил его в столовую подкормить и отвёл в торговый центр, чтобы прикупить сносную одежду. Я искренне верил, что он мой лучший друг.