Змея, цветок и тигр

— Онни, онни. Возвращайся прямо сейчас. Скажи, что не сможешь! Это же не обычный дух. Какой дух сам заведёт к себе домой мудан, которая пришла его гнать? Разве так бывает?! Да где во всём свете видано такое привидение!

Ужас Хэ Чжон был совершенно понятен. И сама Хи Со, чем спокойнее думала, тем подозрительнее ей всё казалось.

Ким Чже Он, впустивший её в дом, зная, кто она. Люди в особняке, молчащие о духе, вселившемся в Ким Чже Она. Одна мысль всё настойчивее вызывала у Хи Со недоброе предчувствие.

…А что, если.

Выставить приманку, от которой невозможно отказаться, и перекрыть пути к отступлению. Самый обычный охотничий приём, каким берут зверя. Быть может, Хи Со собственными ногами вошла в ловушку.

— Онни. Даже если ты узнаешь, кто он, ещё неизвестно, сумеешь ли ты его выгнать. Да? Я, я не то чтобы тебе не верю, но ты…

— Я половинка, у которой и духовное зрение не открылось.

— Я не об этом!

— Всё нормально, Хэ Чжон. Я знаю, о чём ты волнуешься.

Глава 10

Свои слабые места Хи Со знала хорошо. Даже у Хэ Чжон, чьей духовной силы не хватало, чтобы толком воспользоваться амулетом, рано открылось духовное зрение — она видела и слышала духов.

А Хи Со дважды прошла обряд посвящения и всё равно ничего не видела. Потому и приходилось полагаться на пхаёнбу и порошок кольсэбо.

— Только ты не переживай особо. Пусть я и слепая…

Глядя на наполовину полный стеклянный пузырёк, Хи Со прикрыла глаза и медленно открыла их снова. Знакомое головокружение качнуло всё вокруг.

Хи Со привычно прижала чистой марлей рассечённый палец. Марля быстро набухла — тем же цветом, что и жидкость в пузырьке.

— Но выбить и выгнать — это я умею.

— Онни! Онни? Онни! — тревожно звала Хэ Чжон, но Хи Со решительно завершила звонок.

Если она и правда угодила в ловушку, втягивать в это слабую девчонку было нельзя.

С таким тихим звуком, что нужно было прислушаться, у дома остановилась машина.

Хи Со, стоявшая у окна, спряталась за штору. Близилась полночь, но сад, где было расставлено множество ламп, сиял, как днём.

И даже не усталый.

С утра, когда он ушёл, препираясь с ней из-за белья, прошло больше двенадцати часов, а Ким Чже Он выглядел точно так же, как в минуту выхода из дома.

Волосы были аккуратно зачёсаны назад, и открытые ими черты были отчётливо видны даже из окна второго этажа.

…А рубашка ведь другая?

И тут Хи Со заметила перемену. В отличие от утра, домой он возвращался в бледно-голубой рубашке. Приглядевшись, она поняла, что и брюки другие.

Неужели переоделся, потому что боялся, что я отберу у него одежду?

От внезапной мысли Хи Со фыркнула. Слишком уж смелое предположение.

Но, если вспомнить, что вытворял до сих пор Ким Чже Он — точнее, дух, вселившийся в Ким Чже Она, — такое было вполне возможно.

Это не обычный дух. Я проверила порошком кольсэбо и простыни, и подушку — ни единого следа. И пхаёнбу он узнал… Что ты вообще такое?

Если положить вещь, дольше всего хранившую следы одержимого, вместе с порошком кольсэбо в обрядовую воду и промыть, иногда проступает метка, по которой видно, какого рода дух. Но на простынях Ким Чже Она, добытых с таким трудом, не проступило ничего.