Змея, цветок и тигр

Вышло, что я просто добросовестно постирала бельё.

Стоило вспомнить, как смотрела на неё горничная, и плечи тяжелели.

В выносливости своей Хи Со не сомневалась, но душевную усталость тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Она прислонилась к оконной раме и перевела дыхание.

Ведь у того, что она, превозмогая усталость, дожидалась возвращения Ким Чже Она, была причина.

По словам дворецкого, Ким Чже Он всегда возвращался около полуночи. На работу он уезжал до девяти утра, то есть больше половины суток проводил в компании. Сколько он зарабатывал, неизвестно, но упорства ему было не занимать.

Раз не поймёшь, насколько глубока одержимость, не поймёшь и кто упорный — человек или дух.

В отличие от того, что показывают в фильмах ужасов и рассказывают в страшных историях, одержимость наступает постепенно. Первым делом — узнавание. Всё начинается с той минуты, когда одержимый замечает духа.

Когда он ощущает духа и начинает различать его облик, дальше всё летит так, что уже не остановишь. Уж тогда-то кто-нибудь наверняка счёл бы его странным…

Люди, от рождения чуткие или обострившие чутьё после какого-нибудь потрясения, начинают чувствовать духов.

Ощутить холодок, глядя на заброшенный дом, где живёт привязанный к месту призрак, — это самый лёгкий уровень; сюда же относятся вещие сны, которые посылают духи предков.

Беда начинается тогда, когда человек начинает видеть призраков — различать их облик.

Начал видеть — начнёшь слышать; начал слышать — попадёшь под чары. С этого мгновения одержимый становится добычей для всякого духа.

Его ведь день и ночь донимали бы призраки. Человеку, который живёт вот так, всё время среди людей, скрыть это невозможно.

Как и у людей, облик у духов бывает самый разный. Одни выглядят вполне нормально, говорят и кажутся человечнее иного человека; другие сплошь и рядом такие, что и формы не разобрать.

Обычный человек, увидев духа, до того пугается, что начинает вести себя как неврастеник, и окружающие это замечают. Тем более у Ким Чже Она, который больше половины суток проводит в сопровождении помощников, это как-нибудь да проявилось бы.

— Но никто ни слова не сказал. Значит, одно из двух. Либо они сговорились и что-то скрывают…

— Либо дух проглотил его куда раньше, чем кажется, — тихо пробормотала Хи Со, оглядываясь.

Ровно через два часа после возвращения Ким Чже Она особняк затих и уснул.

Полночь давно миновала, и даже те, кто жил в доме, спали урывками в служебной комнате отдыха. Хи Со покосилась на часы и осторожно двинулась.

Открыв дверь спальни, она увидела в конце длинного коридора комнату Ким Чже Она. Свет из-под двери не пробивался, коридор тонул в полной темноте.

Она закрыла глаза и медленно открыла их снова. Зрение быстро привыкло к темноте, и стало гораздо легче. Чтобы не шуметь, Хи Со надела вместо тапок толстые носки и пошла.

Первый этаж посмотрю в последнюю очередь, начну с подвала.

На первом этаже была комната прислуги. Минуя первый этаж, Хи Со ступила на лестницу, ведущую вниз.

Потолки в особняке были очень высокие, и лестницы между этажами тоже длинные. Когда Хи Со спустилась до самого низа, по ощущению это была глубина в два-три этажа.