Змея, цветок и тигр

— Вышел после душа, пить захотелось. А почему вы так сверлили взглядом мою дверь, Хи Со?

От него, в одном лишь халате, вовсю пахло гелем для душа. Средства у них наверняка были одинаковые, но у Чже Она этот запах казался его собственным.

— Ничего я не сверлила.

— Ещё как сверлили, чуть глаза не выпали. Может…

Чже Он шагнул ближе. Так близко, что капля с его мокрой чёлки упала ей на грудь.

Но отступить — значило показать, что бежишь, а это било по самолюбию.

— Может — что?

— Может, вы очень соскучились по мне?

Сказав это, Чже Он мягко приподнял уголки губ и широко улыбнулся. Выглядел он куда живее, чем когда усталым вернулся домой. Хи Со, впрочем, до этого дела не было.

— Я — по тебе? Соскучилась? У тебя, случайно, от близости того света мозги не поплыли?

От нелепости голос сделался совсем ледяным.

На её ответ, от которого веяло стужей, Чже Он сделал жалобное лицо, как отвергнутый влюблённый.

— От такого отрицания мне больно, Хи Со. Мы ведь всё-таки законные супруги.

— Ага. Только брак мошеннический, а значит, недействительный.

— Не той это говорить, кто мошенничал.

— А ты присвоил чужую личность. Разве нет?

Хи Со не уступила ни в одном слове, и Чже Он мгновенно разгладил лицо и рассмеялся вслух. Звонкий смех мягкого голоса был не неприятен.

— И правда. Так мы что же, семейная банда мошенников?

— Хватит цеплять ко мне слово «семейный». Как только ты покинешь это тело, я сразу вернусь на своё место.

— Хм-м…

Молча выслушав её, Чже Он придвинулся ещё ближе. Не отступи она — уткнулась бы лицом в его голую грудь, так что Хи Со поневоле сделала шаг назад.

Это не бегство, это просто… не хочу нечаянно домогаться, вот и всё.

Пока Хи Со себя утешала, Чже Он, будто только этого и ждал, шагнул за ней ещё ближе.

— Ты что творишь? Отойди. Иди оденься, что за дела?

Хи Со попыталась ухватить его за плечи и оттолкнуть, но раньше упёрлась спиной в стену. Только теперь поняв, что её загнали к стене, она скривилась.

Загонять в угол приятно, когда это делаешь ты; побывать в углу ей не хотелось.

— Скажете — отойду.

— Что ты несёшь, Ким Чже Он. Отойди!

— Вопрос несложный. Место, где вы были прежде. Где оно?

— Что?

Хи Со посмотрела на мокрое лицо, оказавшееся так близко, что можно было пересчитать ресницы, и переспросила с опозданием.

Своё место.

Ответов у неё нашлось бы много, но ни один не годился.

Опять хочет мной вертеть.

Вот почему человеку тяжело иметь дело с духами. Дух видит насквозь самую слабую тайну и самую больную рану, которую человек прячет крепче всего.

Перед духом, который обращает в оружие травму, с которой не хочешь встречаться всю жизнь, человек бессилен.

— Кажется, тебя это не касается? Не лезь не в своё дело. Тебе бы самому отправиться туда, куда следует, — почему не прямо сейчас?

Из холодного голоса Хи Со окончательно ушли всякие чувства. Чже Он, похоже, тут же уловил перемену: лицо его застыло, а уголки глаз мелко дрогнули.

Выглядел он при этом как хрупкий, слабый ребёнок, которого уколола маленькая игла.

— Прошу прощения. Вы правы, я полез не в своё дело. Я просто хотел узнать вас, Хи Со, получше…