Архитектор теней: Город Цаннань

Только вот почему она торгует шашлычками в этакой глуши? Наверняка за ней стоит какая-то история.

— Ли Пин… Ли Пин! — неизвестно откуда появившаяся Ван Вэйвэй с очаровательной улыбкой на лице хлопнула Ли Пина по плечу.

— Ась? Чего? А ты почему не ешь? — придя в себя, Ли Пин не покраснел и даже не смутился, сделав вид, будто ничего особенного не произошло.

— Ты уже несколько минут пялишься на хозяйку! Если бы я не подошла, ты бы, наверное, простоял так до скончания веков! — с упреком произнесла Ван Вэйвэй.

— Да? Серьезно? Неужели я так долго смотрел? — Ли Пин бросил косой взгляд на хозяйку и озадаченно произнес.

Сейчас она казалась ему далеко не такой привлекательной, как пару минут назад. Он ведь не из тех, кто думает нижней частью тела… Впрочем, не можешь понять — брось, подумал Ли Пин и покачал головой.

— Кстати, а ты почему не ешь? Смотри, все говорят, что очень вкусно, уплетают за обе щеки, даже такая привереда, как Чжан Юэ, в полном восторге!

— Я съела миску риса и наелась, у меня слабоватый желудок! Если что, иди в машину, жди остальных! — бросила Ван Вэйвэй и вприпрыжку направилась к машине.

— Ладно! Сейчас домою… тьфу, докурю сигарету! — ответил Ли Пин и чиркнул зажигалкой.

Случайно бросив взгляд на сиденье Ван Вэйвэй, он заметил, что еда в ее миске осталась совершенно нетронутой!

Ли Пин горько усмехнулся и покачал головой. Он знал, что Ван Вэйвэй ест очень мало, а иногда и вовсе голодает — всё ради похудения. Он пытался отговаривать ее бесчисленное количество раз, но безрезультатно, так что в конце концов просто махнул рукой.

Сделав последнюю затяжку, Ли Пин щелчком отправил окурок в полет, повернулся и уже собирался идти к машине, как вдруг увидел то, от чего его сердце ушло в пятки, а по спине побежали мурашки — сцена, которую он не забудет до конца своих дней.

— Чего ты, товарищ Сяо Пин, вечно шарахаешься от каждого шороха? — с набитым красным от масла ртом спросил Чжао Лэй, держа в руках миску, а Чжан Юэ и Ван Ли одновременно обернулись к нему с растерянными лицами.

Помахав им рукой, Ли Пин выдавил из себя:

— Ничего, ничего, просто в глазах рябь пошла!

Бросив эту фразу, он медленно побрел к машине.

Но то мимолетное зрелище намертво врезалось ему в память, оставив неизгладимый след. Разум твердил ему, что это была лишь галлюцинация, просто игра воображения. Вспоминая увиденное, Ли Пин горько усмехнулся про себя: ну конечно, он же убежденный материалист, эх, просто вымотался до такой степени, что начали мерещиться всякие глупости.

Глава 6

Ли Пин с самоиронией покачал головой и собирался выкурить еще одну сигарету, чтобы немного проветрить мозги, но, бросив взгляд на зеркало заднего вида, где уже почти заснула Ван Вэйвэй, горько усмехнулся и убрал только что вынутую сигарету обратно.

Толкнув дверцу машины, он вышел наружу. Полуночный верок все еще был очень холодным, но когда он обдувал Ли Пина, тому становилось лишь тревожно и не по себе. Это чувство беспокойства вызывало жуткий дискомфорт — словно при невесомости, когда ты абсолютно ничего не можешь поделать.