Чайная на перекрестке миров

То легендарное море,

Очи Зеленой Тары…

……….

Там простор лугов и яркие цветы,

Мой райский родной край…

……….

Продолжая путь наверх, оба они начали восхождение в горы.

— Братец, давай разобьем здесь лагерь! Пурга слишком сильная, выдвинемся завтра.

Они загнали машину в защищенное от ветра место и стали готовиться к ночлегу.

Внезапно буря стихла, солнце сделалось невероятно палящим, а уровень солнечной радиации подскочил в несколько десятков раз. Вокруг резко потеплело. Юй Чжи достал термометр: минусовая температура стремительно ползла вверх до плюсовых отметок.

Управление сверхъестественных искусств.

— Докладываю.— Начальник, на северо-западе аномалия, похоже на девятичастную небесную кару.

— Идем, к Мастеру Юаню! — Тан Вэй тут же бросил текущую работу и побежал вниз по лестнице.

— Мастер Юань, удалось ли высчитать, что происходит на северо-западе? Неужели это переродился великий демон?

— Неужели проблемы с жилкой дракона на Горе Цзулун? — с беспокойством спросила Цзянь Цайэр, последовавшая за Тан Вэем.

— Пхэ-э-э-х! — Мастер Юань изверг фонтан крови, а в его глазах застыл ужас.

— Э-э… Эт… Этому как возможно? Почему между небом и землей до сих пор существует Истинная ци девяти драконов? То, что принадлежит прошлому, но сохранилось в настоящем, неизбежно навлечет кару небес.

— Если эта девятичастная небесная кара грянет, в радиусе тысячи ли живого места не останется, а если пострадает жилка горы Цзулун, нашей государственной удаче придет конец.

…

— Гу-у-у…

Многолетние снега вокруг задрожали, грозя вот-вот растаять…

— Братец, что это за чертовщина? — дрожащим голосом спросил Юй Чжи. Представленная картина казалась до того жуткой и пугающей, что перед лицом природы человек не стоил и пылинки.

— Я… я тоже не знаю… Десятки лет здесь живу, а такого отроду не видал. — Лицо Цзикэ тоже исказилось от ужаса.

Нефрит Истинного Дракона сильно завибрировал.

— Беги, уходи скорее! Воля Небес уже взяла Меня на прицел. В этих холодных краях невозможно собрать молнии, но если испарения воды поднимутся и образуют грозовую тучу, то самое большее через полдня в радиусе тысячи ли не останется ни единой живой души.

— Братец, в гору, бегом в гору! Как только довезешь меня до подножия Пика Юйшюй, все будет в порядке! — громко завопил Юй Чжи.

— Отсюда до подножия Пика Юйшюй еще целый день пути на машине, лед тает, дорога скользкая, да и бог снега разгневался — разве туда теперь доберешься? Беги же скорее! — С этими словами Цзикэ опустился на колени и стал бить поклоны вершине горы, бормоча что-то на местном наречии, которого Юй Чжи не понимал.

— Братец, покажи мне, где Пик Юйшюй!

Цзикэ словно оглох.

Юй Чжи рывком поднял Цзикэ за шкирку: — Где Пик Юйшюй?

Лишившийся от страха рассудка Цзикэ дрожащим пальцем указал на самую высокую горную вершину.

Юй Чжи обеими руками вцепился в воротник Цзикэ: — Гони машину туда, где есть связь, позвони по этому номеру! В радиусе тысячи ли все может быть снесено дотла. Если снег и лед замерзнут и все вернется к норме, приезжай за мной к подножию Пика Юйшюй! — Сказав это, Юй Чжи вытащил сим-карту и сунул ее Цзикэ, а затем до крови укусил себя за палец и вывел на руке Цзикэ номер телефона Хуан Юна.