Месть императорской стражи

– Цинцин, не тревожься. В доме одним человеком больше, одним меньше – на твоё место это не повлияет. Будь спокойна.

Для Фу Тинчжоу и ему подобных знатных отпрысков жена – это жена, а возлюбленная – это возлюбленная, совершенно разные вещи. Женившись на третьей барышне Хун, он даст ей достоинство госпожи хоу и при нужде поддержит, но Ван Яньцин не входит в сферу власти госпожи хоу.

Он надеялся, что третья барышня не окажется настолько глупа, чтобы протянуть руку к Ван Яньцин. Ему нужно было политическое знамя, а не изменение уклада жизни – и уж тем более не изменение его отношений с Ван Яньцин.

На этот раз Ван Яньцин не ответила. Фу Тинчжоу не торопился: Цинцин умна, она всё поймёт. Но, вспомнив кое-кого, он невольно помрачнел и сказал:

– В последнее время будь осторожнее, без нужды не выходи из дома.

Ван Яньцин почувствовала перемену в его настроении:

– Что случилось?

Фу Тинчжоу холодно усмехнулся, в глазах сгустилась тьма:

– Ничего. Сцепился с одной бешеной собакой.

Ван Яньцин быстро догадалась, что могло вызвать у Фу Тинчжоу такую бурю:

– Цзиньи-вэй?[3]

Фу Тинчжоу вздохнул и признал:

– Лу Хэн. В Южном городском управлении войск и лошадей кое-что произошло; в ближайшее время он может начать искать неприятности для семьи Фу.

Значит, Цзиньи-вэй. Ван Яньцин понимающе кивнула и больше не спрашивала. Говорить дурно о Цзиньи-вэй было неразумно; если бы не внутренние покои Чжэньюаньхоу, где все свои, Фу Тинчжоу и этого бы не сказал.

Хотя и знатные военные дома, и Цзиньи-вэй – всё военное, это были два совершенно разных круга. Круг Фу Тинчжоу – дети высоких сановников: с рождения титулы в семье, отцы и братья служат в армии, знакомы с детства. А Цзиньи-вэй ведали надзором и сыском – иначе говоря, доносили на знать и гражданских чиновников. Эти две группы всегда враждовали.

У знати так: дети двух семей могут быть незнакомы, но с рождения уже враги – и потом друг друга подставляют, не спрашивая зачем. Знать и Цзиньи-вэй – прирождённые враги. Ван Яньцин не видела Лу Хэна, но это имя гремело на всю столицу. Простые люди могут не знать, кто первый министр, кто хоу, – но о Цзиньи-вэй не знает только ленивый.

Лу Хэну в этом году всего двадцать два, а он уже получил реальную власть командующего – это поистине страшно. Он отличался от Фу Тинчжоу и прочих знатных детей, выросших у подножия императорского города: род Лу из Аньлу поколениями наследовал должность в Цзиньи-вэй, Лу Хэн – уже шестой в роду, в Аньлу они были весьма влиятельны. Заниматься таким опасным делом и передать должность через шесть поколений без ошибок – само небо предназначило роду Лу явить способного человека.

Лу Хэн – тот, кто собрал воедино время, место и людей: с бездетностью императора Чжэндэ и восшествием на престол прибывшего в столицу императора из Аньлу он взмыл вверх.

История Лу Хэна и императора берёт начало от покойного Чжэндэ. Нынешний император Цзяцзин – не сын покойного, а двоюродный брат: Чжэндэ не оставил детей и не имел родных братьев, потому трон и перешёл к Цзяцзину. Род Лу поколениями управлял в Аньлу гарнизонами и обучал солдат; позже отца императора Цзяцзина, удельного князя Синсянь-вана, отправили в Аньлу, и отец Лу Хэна, Лу Сун, был переведён в охрану дворца Син-вана. Мать Лу Хэна, госпожа Фань, тоже вошла во дворец кормилицей – вскармливала тогдашнего наследника, нынешнего императора. Благодаря семье Лу Хэн с детства бывал во дворце и рос вместе с наследником – их связь была как у Фу Тинчжоу и Ван Яньцин.