Мир вращается вокруг меня: Восхождение всемогущего нарцисса

Су Муцин не спешила с ответом. Взгляд её блуждал по глади озера Сиху, где лениво покачивались прогулочные катера.

─ Твое появление перевернуло все мои представления о физике. Раньше я верила, что законы мироздания описывают исключительно материю и энергию. Теперь я знаю: они бессильны перед лицом сознания. Ты открыл мне дверь в иную реальность. Это не мистика, это новая физика. Я хочу стоять у её истоков.

─ И только-то?

─ И только-то, ─ повернувшись к нему, она едва заметно улыбнулась уголками губ. ─ Не каждое действие требует сложной подоплёки. Иногда достаточно простого: «Это важно, и я хочу это сделать».

Линь Ифань усмехнулся: ─ Пожалуй, ты права.

Какое-то время они молчали, отбрасывая длинные тени на бетонный настил крыши.

─ Су Муцин, если завтра меня не станет… ─ начал было он.

─ Ты никуда не делеешься, ─ перебила она. ─ Наблюдатель говорил о «разжижении человечности», а не об исчезновении. Ты просто перейдёшь в иное агрегатное состояние. Быть может, перестанешь быть Линь Ифанем в привычном смысле, но твоё «я» не растворится.

─ А если я стану чем-то чужеродным, ты по-прежнему будешь разговаривать со мной?

В её глазах промелькнула незнакомая прежде мягкость: ─ Пока ты способен слышать – я буду говорить.

Опустив взгляд на собственные руки, Линь Ифань принялся изучать ладони. Чистая кожа, ни единого пореза. Завтра эти руки могут перестать принадлежать «Линь Ифаню», но всё совершённое ими – написанный код, подброшенные монетки, прикосновения к ладони Су Муцин, слёзы Чжоу Ваньтин – останется неизменным.

─ Пойдём вниз, ─ пряча планшет, произнесла Су Муцин. ─ Чжоу Ваньтин ждёт, пока ты окончательно утвердишь план поездки в Японию.

IV

Ближе к вечеру Чжоу Ваньтин занялась готовкой на крошечной кухне на втором этаже лаборатории.

Пожертвовав кофеваркой Су Муцин, она приспособила электроплитку, в старой сковороде зажарила три яичницы с подрумяненными по краям желтками и сварила лапшу. Простой бульон с солью и каплей кунжутного масла, яйца с хрустящей корочкой. Втроём – Линь Ифань, Су Муцин и сама Чжоу Ваньтин – они уселись за складным столом, получив по миске лапши и по яйцу. Сяо Чэня выставили вон под предлогом «ночного мониторинга форума», велев питаться фастфудом, а старик Чэнь Шоучжоу отказался от ужина, задремав в кресле на первом этаже.

Линь Ифань ел неторопливо, смакуя каждую ложку, словно это трапеза была последней в его жизни.

─ Во сколько выдвигаемся завтра? ─ поинтересовалась Чжоу Ваньтин.

─ В половине третьего ночи. Су Муцин высмотрела рейс Пудун – Осака на четыре утра, поедем на машине, как раз впритык.

─ Я еду с вами. Доктор Су тоже. А Сяо Чэнь?

─ Сяо Чэнь остаётся в Ханчжоу на удалённой поддержке. Дед Чэнь перехватит людей Совета Пустоты на трассе.

Отложив палочки, Чжоу Ваньтин уставилась на остатки лапши в пиаре: ─ Линь Ифань.

─ Мм?

─ Пообещай мне кое-что.

─ Слушаю.

─ Если в процессе слияния синего огня с Искрой ты почувствуешь, что начинаешь «уплывать», думай о чём-то конкретном. Никаких абстракций, только материальные мелочи. Например… ─ она помедлила. ─ Например, то серебряное кольцо, что ты мне подарил. Стоит тебе вспомнить его, как вспомнится и я. А через меня твое сознание зацепится за якорь.