Мир вращается вокруг меня: Восхождение всемогущего нарцисса

Встав перед доской лицом к собравшимся, Линь Ифань глубоко вдохнул:

─ К исходу отсчёта подземный синий огонь поднимется к поверхности и сольётся с моей Искрой. После чего зона моего искривления реальности охватит весь земной шар. Одновременно с этим запустится системная процедура «цивилизационного сброса». Моя задача – направить этот процесс собственной волей, не позволяя системе скатиться в крайность «оптимального решения».

Сделав паузу, он обвёл взглядом присутствующих:

─ Мне нужна ваша помощь в трёх направлениях.

─ Первое: Су Муцин, тебе предстоит в реальном времени отслеживать траекторию и скорость подъема синего огня. К моменту его выхода на поверхность мне понадобятся точные координаты и тайминг.

Су Муцин кивнула.

─ Второе: Сяо Чэнь, на тебе мониторинг данных мозговой активности пробуждённых по всему миру. Если после слияния с огнем моё сознание начнет распыляться, резонанс коллективного разума человечества послужит для меня якорем. Я должен знать, в каких регионах этот резонанс максимален.

Сяо Чэнь поправил очки и энергично закивал.

─ Третье: Чжоу Ваньтин… ─ Линь Ифань смягчил взгляд, обращаясь к ней. ─ Тебе делать ничего не нужно. Просто будь там.

Пальцы Чжоу Ваньтин накрепко впились в керамику чашки: ─ Это где – «там»?

─ В Нанкайском жёлобе. Я хочу, чтобы ты отправилась в эпицентр. Не для того, чтобы рисковать – твое «присутствие» станет моим якорем. Твои сны связаны с моей системой, ты – ближайший ко мне ресивер. Пока ты там, моё сознание не уплывёт в небытие.

Не проронив ни слова, Чжоу Ваньтин опустила чашку на стол, поднялась и подошла к нему вплотную.

─ Хорошо.

Последним распределяли роль для Чэнь Шоучжоу. Старик опередил любые вопросы: ─ Старик намерен перехватить следующую волну атаки Совета Пустоты на вашем пути к Нанкайскому жёлобу. Они не станут спокойно смотреть на слияние огня с Искрой. Прошлый Судья оплошал, в этот раз пришлют кого-нибудь посерьезнее.

─ Дед Чэнь, вы в одиночку –

─ Я прожил больше восьмидесяти лет, с меня хватит, ─ старик поднялся, постучав бамбуковым посохом о пол. ─ Дружок, не беспокойся обо мне. То, что обещал, я выполню. До истечения отсчёта никто не посмеет тебе помешать.

Линь Ифань низко поклонился. Чэнь Шоучжоу не стал уворачиваться, принимая поклон, после чего опустил тяжелую руку ему на плечо:

─ Помни мои слова, дружок: сокрытое не вечно, явное не бесконечно. Когда придёт время прятать – прячь, когда придёт время являть – являй. В момент окончания отсчёта прятаться больше нельзя. Выпусти на волю весь свет.

─ Запомнил.

III

Два часа дня. Су Муцин увела Линь Ифаня на крышу.

Небо после недавнего дождя казалось непривычно чистым, тучи рассеялись, а солнце грело по-весеннему ласково. Оперевшись о перила с планшетом в руках, она демонстрировала свежие координаты лазурного огня, уже пробившего мантию и вгрызающегося в земную кору.

─ Осталось примерно полтора суток, ─ констатировала она.

Подойдя ближе, Линь Ифань пристроился рядом, опираясь о те же перила.

─ Су Муцин, меня давно мучает один вопрос. Зачем тебе всё это? Ты учёный-физик, твоё дело – публиковать статьи в рецензируемых журналах на потеху научному миру. С какой стати ты торчишь в этой конуре, помогая программисту, который завтра может исчезнуть?