Мир вращается вокруг меня: Восхождение всемогущего нарцисса

─ Если сотворенная мной вещь продержится хотя бы секунду, это можно считать успехом?

─ Да. Это докажет, что перманентная материализация находится на самом краю твоих возможностей. По мере роста значения нарциссизма время существования предмета будет увеличиваться. Когда N дойдет до тысячи, вещь сможет существовать вечно, по крайней мере в теории.

Линь Ифань шагнул к доске и рядом с формулой нарисовал небольшой кружок, внутри которого вывел: «Монета». Он выбрал древнюю монету вовсе не из страсти к антиквариату, а потому что та представляла собой простейший макрообъект – круглую металлическую пластинку с квадратным отверстием посередине. Никаких сложных геометрических форм, никакой биологической активности, никакой радиации. Простое «бытие».

─ Хорошо. Я попробую.

II

В десять утра лабораторию освободили от посторонних.

Опасались не взрыва – боялись помех. Су Муцин отключила все второстепенные приборы, оставив работать лишь СКВИД, спектрометр и терминал экстрактора квантового вакуума. Чжоу Ваньтин устроилась на втором этаже в мини-кухне, наблюдая за происходящим через монитор видеонаблюдения. Сяо Чэня отправили стеречь входную дверь на первом этаже, строго-настрого запретив кому бы то ни было входить.

Линь Ифань стоял посреди лаборатории под гудящими лампами дневного света на голом бетонном полу. Он вытащил из кармана монету и положил ее на стол – не из-за страха перед аномальной волной, а чтобы собственное магнитное поле предмета не искажало результаты замеров. Затем он вытянул правую руку ладонью вверх.

Создать медную монету.

Насколько отчетлив замысел? Кришталево чист. Он прекрасно помнил, как выглядит подобная монета: круглая, диаметром около двух с половиной сантиметров, с квадратным отверстием со стороной примерно шесть миллиметров и толщиной в миллиметр. Медно-цинковый сплав, покрытый тонким слоем зеленоватой патины. В своем сознании он выстроил каждый ее параметр, но не в цифрах, а на уровне «ощущения» – словно в программе 3D-моделирования вручную «прорисовал» в воображении каждую вершину, каждую грань, каждый участок текстуры.

Исключает ли замысел двусмысленность? Абсолютно. Ему требовалась не просто «какая-то» монета, а «эта самая» – диаметром двадцать четыре с половиной миллиметра, с квадратным отверстием в шесть и две десятых миллиметра, толщиной в одну и две десятые миллиметра, из латуни, с равномерным налетом бледно-зеленой патины на поверхности, с гладкими краями и без литейных заусенцев. Он даже мысленно нарек ее временным именем: «Юань ю тун бао» – именная монета эпохи Северная Сун, которую он видел в музее.

Испытывает ли он стопроцентную уверенность в собственных силах?

Его пальцы едва заметно дрожали.

Да. Не потому, что накопленного значения нарциссизма было достаточно, а потому, что он верил в закон вселенского исходного кода: «Любое четко определяемое наблюдателем существование имеет право занять свое место в реальности».

Эта мысль пришла к нему не из системной панели, он «постиг» ее из самого пространства исходного кода. То не было прописанным правилом – скорее, фундаментальным основанием всех правил: правом на бытие.