Прочь! От тебя несёт щенком

— Ты, часом, не туда ранен?

Цзи Ухуань: ?

Глаз у него дёрнулся — странная у этой женщины логика.

— Нет, — стиснув зубы, ответил он.

— Тогда почему ты в последние дни не хочешь спать со мной? Раньше ты был не таким, — она оглядела его с ног до головы, как маленькая лисичка.

— Ты просто не в состоянии, Янь Цзюнь! — Бай Синьлянь рассерженно хлопнула ладонью по краю кровати. Цзи Ухуань прижал её, навалившись сверху, и зажал ей рот пальцами.

— Тсс — тише, — сказал он. — Поднимешь такой шум — вдруг этот Юй Сюаньчжоу опять явится, хлопот не оберёшься.

— Тогда докажи, муженёк, — Бай Синьлянь захлопала глазами, и её рука, словно не веря, потянулась к одному месту.

Он тут же перехватил её руку. На лбу вздулись вены, он не отрываясь смотрел на неё.

— Ты уверена?

Бай Синьлянь глядела на него, но, видя, что мужчина не двигается, разочарованно оттолкнула его.

— Ладно, не можешь — так не можешь. Учитывая, как ты ко мне хорошо относишься, пока я с тобой не развелась, другого мужика искать не стану.

Едва она договорила, как большая рука прижала её к постели, а другая закрыла ей глаза.

Цзи Ухуань и сам не ожидал, что осмелится на такое — снять личину в такой момент, просто потому, что ему не нравилось под чужой шкурой её смертного мужа шутить с ней в постели.

Мужчина был высок и строен, необыкновенно красив. В его глазах-персиках таилась страсть, длинные чёрные ресницы отбрасывали мелкую тень в свете свечей. Драгоценная подвеска на лбу ниспадала в волосы, но сейчас он сам был прекраснее любого камня.

Цзи Ухуань опустил голову, длинные изящные пальцы зацепили красную тесёмку у неё на шее. Тонкая лента обвилась вокруг его пальцев, белых, как нефрит, придавая сцене оттенок интимности и томления.

— Жена.

Бай Синьлянь лежала лицом вниз, не видя его, но слышала голос своего мужа за спиной.

— Давай сыграем в игру.

Пальцы у неё на шее ловко скользнули вниз, поглаживая кожу спины. Может, от жары ей показалось, что пальцы Янь Цзюня стали прохладными.

Она отчётливо чувствовала, как его пальцы легко кружат, скользят, и через некоторое время услышала своё прерывистое дыхание.

— В какую игру?

— В игру на счёт, — услышала она голос Янь Цзюня за спиной. — Один раз — один счёт, идёт?

Цзи Ухуань произнёс это с игривой ноткой, наклонился, и на его прекрасном лице выступил лёгкий румянец. Кончиком языка он легонько лизнул её спину.

Он давно хотел это сделать.

— Янь Цзюнь, ты что, пёс? Как ты научился лизаться! — недовольно заворчала Бай Синьлянь.

— А Лянь, зови меня мужем, — почему-то, когда из её уст звучало имя того мужчины, в сердце закипала горечь.

Но ведь она и впрямь была женой Янь Цзюня. С этой стороны всё выглядело странно — он словно был тем, кто остался без имени и положения.

…

Ночь становилась глубже.

…

Цзи Ухуань закрыл глаза. Перед ним лежала Бай Синьлянь, которую он на полпути усыпил заклинанием. Он соединил свои ладони с её, запуская технику Секты Хэхуань.

Вот уж воистину дело, где выгоды себе нет, одни хлопоты. У него ведь сейчас внутренние раны, и с чего это он сегодня так потерял голову? Цзи Ухуань покачал головой, и техника направила ци по его духовному корню. Могучая духовная энергия растеклась, и на мгновение Бай Синьлянь озарилась одухотворённым сиянием.