Прочь! От тебя несёт щенком

— Пилюля Взрыва Духовной Энергии шестого ранга? — Юй Сюаньчжоу потянул Бай Синьлянь назад и нахмурился, бормоча себе под нос.

— Ты убивал смертных и пытался взломать печать запретной зоны. Всё, что ты сделал, доказывает, что ты заслуживаешь смерти. Что толку в твоем отчаянном бою? — лицо Сюй Линжо помрачнело.

— Ты наверняка убил мужа госпожи Бай и к тому же пытался обмануть её.

Услышав слова Сюй Линжо и подумав об этом, Юй Сюаньчжоу тоже чуть крепче сжал меч в руке.

— Госпожа, я непременно добьюсь для вас справедливости и собственноручно зарублю этого злого культиватора из Секты Хэхуань.

Его указательный палец сложил печать, и из тела хлынула мощнейшая ци, отчего в мгновение ока небо и земля переменились в цвете.

— Старший брат, проявление столь колоссальной силы в мире смертных может навлечь грозовую карку барьера, — не удержавшись, напомнил Чжоу Чэн.

Праведные секты относили земли с иссушенной духовной энергией к миру смертных, где обитали обычные люди, лишенные таланта. Ради их защиты секты установили барьер: если сила, которую культиватор применял в мире смертных, грозила уничтожить целый город, на него обрушивалась карательная молния. Это правило сдерживало заклинателей, запрещая им без разбору убивать смертных, устраивать междоусобные стычки в мире смертных и разрушать уделы, отведенные простолюдинам.

— Ха… Видишь ты Секту Хэхуань в дурном свете, завидуешь нашему быстрому росту в культивации — так и скажи, зачем же городить чушь и вешать на нас ярлыки злых культиваторов? — Цзи Ухуань легко фыркнул и кончиком языка слизал кровь с уголка губ. Алая кровь ярко выделялась на его губах, делая это лицо еще более чарующим и прекрасным.

Всплеск культивации позволил его ауре значительно усилиться, с легкостью рассеяв ци меча из формации Сюй Линжо. Он взмахнул рукой, и его артефакт испустил сине-голубое сияние, нацелившись прямо на души троих противников.

Чжоу Чэн выплюнул кровь и со страшными увечьями рухнул на колени, его лицо побелело, а меч со звоном вывалился из ослабевших рук. Двое других закрыли глаза, продолжая складывать печати и отчаянно обороняя рубежи разума, в то время как потоки духовной энергии непрерывно устремлялись в их собственные артефакты душ, позволяя одновременно защищаться и продолжать облаву на Цзи Ухуаня.

Бай Синьлянь наблюдала за происходящим, отчаянно пытаясь ощутить в себе Зеркало Всех Живых Существ, но, лишенная всякой духовной силы, она, казалось, была не в силах установить хоть малейшую связь с этим божественным артефактом. Она попятилась назад, раздумывая о том, не воспользоваться ли представившейся возможностью, чтобы убраться подальше от поля боя этих практиков. Однако Цзи Ухуань, заметив её попытку сбежать, не раздумывая взмахнул рукой.

К ней потянулась алая нить и обвила её запястье.

Другой конец нити закрепился на пальце Цзи Ухуаня, и он, усмехнувшись, легко дернул её к себе, так что Бай Синьлянь мгновенно оказалась у него на руках.

Его холодные пальцы коснулись её щеки. Выражение лица Бай Синьлянь едва заметно изменилось, но затем в её глазах заблестели слезы, и она посмотрела на него: