Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН)

Идентификация предмета: Чайник из пурпурной глины «Три друга зимы».[Эпоха: Династия Цин, период правления императора Юнчжэна.][Описание: Авторская работа знаменитого мастера Сюй Лунвэня. Корпус выполнен из высококачественной исинской глины. Носик имитирует стебель бамбука, крышка оплетена корнями сосны, а ручка выполнена в виде цветущей ветви сливы. Изделие дышит жизнью. Внутри имеется личная печать Сюй Лунвэня. Состояние: идеальное.]

Список продолжался. В бауле покоился добрый десяток великолепных образцов искусства конца династии Мин и начала династии Цин.

— Дядя… — Нин Фань сглотнул, округлив глаза. — Ты что, свежую гробницу какого-то цинского вельможи выпотрошил? Или саму принцессу ограбил?

Вэньхао закатил глаза и недовольно цокнул языком.

— Что за чушь ты несёшь, сопляк? — возмутился он, аккуратно доставая вазу. — Стал бы твой дядя марать руки расхищением гробниц? Это… э-э… трофеи с моей последней рабочей экспедиции. Кое-какие детали показались мне подозрительными, вот я и решил забрать их в город, изучить в тишине.

«Рабочей экспедиции, как же», — мысленно усмехнулся Нин Фань, выразительно скривив губы. Кому он рассказывает эти сказки? Уж кто-кто, а Фань прекрасно знал, из какого теста слеплена их семейка. Ещё пару десятилетий назад деятельность их предков расстрельной статьёй пахла. А уж учитывая специфику «подарочков», которые дядюшка регулярно присылал, природа его «экспедиций» была кристально ясна.

Вдруг из недр баула выскользнул массивный красно-жёлтый булыжник.

Бабах! Камень с глухим стуком обрушился на старый деревянный пол лавки, оставив на нём глубокую вмятину.

Нин Фань равнодушно скользнул взглядом по камню, но в следующее мгновение замер, словно поражённый молнией, не в силах оторвать глаз.

Идентификация предмета: Необработанный балинский куриный кровавик.[Описание: Внутри породы скрыт цельный кусок трёхцветного прозрачного куриного кровавика. Качество: высший сорт камня Балин.]

Заметив остолбеневшее лицо племянника, Вэньхао принял это за скорбь по испорченному полу и раскатисто расхохотался.

— Да брось, Сяо Фань! Чего ты как скряга над этой царапиной трясёшься? Закончу дела в этом году — полностью тебе ремонт здесь оплачу!

— Балинский куриный кровавик… — тихо, почти благоговейно выдохнул Нин Фань, не обращая внимания на обещания дяди.

— Что?! — Вэньхао аж подпрыгнул на месте. Его реакция была куда более бурной. — Балинский кровавик?!

Мужчина коршуном метнулся к камню, схватил его обеими руками и впился в него неверящим, жадным взглядом.

— Фань, ты уверен? Ты не ошибся?

— А в чём тут сомневаться? — Нин Фань пренебрежительно пожал плечами. Как могла ошибиться Система? — Дядя, кончай передо мной комедию ломать. Ты думаешь, я слепой?

Юноша скрестил руки на груди, с лёгкой усмешкой разглядывая дядю.

— Ты переоделся в походную одежду и нацепил эти жуткие горные ботинки, чтобы создать образ сурового таёжника. Но ты забыл вытряхнуть из баула семена степной травы. А этот камень — визитная карточка Барин-Юци. Тех самых мест, где покоятся принцесса Гулунь Шухуэй, тётушка императора Канси, и Гулунь Жунсянь, его любимая дочь. Так признавайся, в чью именно гробницу ты залез?