Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН)

— Век живи — век учись! — писал кто-то. — У меня дома тоже пара черных железяк валяется, хотел на выходных щеткой пройтись. Теперь уж точно не трону!

Тут же другие коллекционеры антиквариата оживились: «Давай, показывай! Хвастайся своими древностями!». Всем не терпелось увидеть ту самую загадочную патину «Хэйцигу».

— Сейчас, момент! — ответил один из зрителей.

Спустя пару минут на экране появилось фото. На нем были три предмета, отливающих глубоким, иссиня-чёрным блеском: бронзовая статуэтка Будды, зеркало и массивный треножник-дин.

— Мастер Нин, как вам мои сокровища? — Голос владельца так и сочился гордостью. Не дожидаясь ответа, он начал презентацию: — Этот Будда у нас времен Северной Вэй, зеркало — расцвет династии Тан, а треножник и вовсе из периода Сражающихся царств! Всё подлинное, за огромные деньги куплено.

Он поднял руку, показывая жестами число.

— Пятнадцать лет назад отдал за них вот столько! — Он выставил большой и указательный пальцы.

— Восемь миллионов? — предположил кто-то в чате.

— Семь! — гордо поправил владелец.

— А как же тогда восемь будет? — удивились зрители.

— А вот так! — Мужчина добавил к жесту средний палец.

Стрим погрузился в кратковременное замешательство. Зрители из разных уголков страны начали спорить: кто-то считал такие жесты нормальными, кто-то видел их впервые.

— Вы что, серьезно не знаете, как показывать семь и восемь? — недоумевал владелец коллекции.

Нин Фань лишь покачал головой. Он сложил три пальца в щепоть, а затем выпрямил указательный и большой, напоминая форму пистолета.

— Вот так это делается.

Дискуссия о пальцах грозила перерасти в многочасовые дебаты, полностью затмив саму оценку. Нин Фань, видя, что дело принимает нежелательный оборот, резко прервал шум:

— Хватит лингвистических споров! Давайте к делу.

Владелец бронзы, перебивая, зачастил:

— Мастер Нин, история у этих вещей непростая. Я их выкупил у потомков самого Соэту. Настоящая кровь династии Цин!

— Вот как? Расскажи-ка поподробнее, — Нин Фань отставил чашку с чаем, проявляя интерес.

— С удовольствием! — засиял коллекционер антиквариата. — Лет пятнадцать назад я крутился в сфере культуры. Один знакомый шепнул, что солидный человек ищет мастера для составления генеалогического древа. Пришел мужчина, представился прямым потомком Соэту в седьмом колене. Глава рода, всё серьезно. Хотел восстановить семейную историю, за ценой не постоял.

Мужчина перевел дух:

— Я проверил старые родословные, документы — комар носа не подточит. Контракт на двести тысяч монет подписали сразу, оплата вперед. Человек был вежливый, не торопил. Мы с ним за полгода сдружились, часто обедали вместе. Я у него дома бывал — настоящий сыхэюань в центре Пекина! Представляете, у него во дворе живые олени ходили! Впервые видел такое… У него даже личный консультант по антиквариату был.

— А вещи-то как к тебе попали? — не выдержали зрители, томясь от долгого вступления.

— Да как… Обедали мы как-то, и он признался, что в бизнесе временные трудности. Нужно было перехватить денег для оборота. Предложил вещи в залог, причем я сам выбирал из его коллекции. Я эти три предмета взял и сразу в аукционный дом на экспертизу отвез. Те подтвердили: всё подлинное! Тогда их рыночная стоимость была около девяти миллионов монет.