Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН)

проснулся дух авантюризма.— А ты продолжай заниматься своими стройками, — осадила её Вэньжо. — Не делай резких движений. Нам нельзя, чтобы кто-то со стороны заметил общую активность семьи Нин. И ты, — она перевела строгий взгляд на племянника. — Твои эфиры… я смотрела их. Складно звонишь, но иногда тебя заносит. Тот инцидент с наглым типом, который пришел качать права… Если бы ты не выкрутился, последствия могли быть печальными. Помни, мы не всегда сможем успеть на помощь. Понял?— Понял, — кивнул Нин Фань, чувствуя искреннюю теплоту в её ворчании.Когда все формальности были улажены, Вэньжо наконец дала знак приступать к трапезе. По столу поплыли ароматы изысканных деликатесов, зазвенел дорогой фарфор, потекли непринужденные разговоры. Но Нин Фань ел без особого аппетита. Он осознал, что знает о своей семье гораздо меньше, чем думал. Их деятельность явно была связана с какой-то глобальной тайной, о которой он лишь начинал догадываться.После ужина, когда Нин Фань уже собирался вызвать такси, перед ним с визгом тормозов замер ярко-красный «Мазерати». Окно опустилось, явив миру лицо Нин Вэньюнь.— Прыгай, — скомандовала она.Нин Фань не стал спорить. Он послушно устроился на пассажирском сиденье и вежливо поздоровался с тетушкой.— Домой? — Вэньюнь крутанула руль, и машина, вопреки ожиданиям, рванула вовсе не в сторону антикварного квартала.— Как решит тетушка, — философски отозвался Нин Фань.— Умный мальчик! — рассмеялась она, втапливая педаль газа.Спорткар ловко лавировал в потоке ночного мегаполиса, пока не замер у подножия сверкающего огнями небоскреба. Вывеска на фасаде гласила: «Строительная компания Нинъань».— Столько работы, что приходится задерживаться допоздна? — с сомнением спросил Нин Фань.— Дело не в работе. Я хочу тебе кое-что показать.Вэньюнь буквально втащила племянника в лифт. Пока кабина бесшумно скользила вверх, она выложила всё как на духу. Оказалось, недавно она затеяла ремонт в своем кабинете, и с тех пор её не покидало странное состояние: постоянная вялость, апатия и упадок сил. Она подозревала, что конкуренты могли подстроить какую-то пакость, но нанятые эксперты не нашли ни прослушки, ни токсичных материалов.— Сначала хотела позвать вторую сестру, — призналась она, пока лифт открывал двери на её этаже, — но она вечно в своих аукционах. А тут я увидела твой стрим и поняла: мой племянник — настоящий мастер! Ты ведь поможешь любимой тетушке?— Посмотрим, что у вас тут, — сдержанно ответил Фань.Стоило ему переступить порог кабинета, как его брови поползли вверх. В помещении было светло, чисто, кругом стояла дорогая мебель и кадки с экзотическими растениями, но сама атмосфера казалась… тяжелой. Липкой.Он обвел комнату взглядом, но не заметил ничего подозрительного, пока его взор не упал на стеллаж с антиквариатом.Объект: Трехцветная курильница в форме золотой жабы (Тан Саньцай)[Период:]Пятый год девиза Сяньтун (династия Тан).[Описание:]Покрыта желтой, белой и зеленой глазурью. Искусная работа, на спине имеется отверстие для

благовоний. Брюшко украшено гравировкой в виде цикад и рыб, а также каллиграфией «Хуэйлань».[Особенность:]Снаружи искусно обернута тонкими слоями золотой фольги, скрывающей керамическую основу. Типичный «минцу» — предмет для погребения. Извлечена из могилы не более трех месяцев назад. Внутри сохранились остатки древних успокоительных благовоний.Нин Фань задумчиво прищурился.— Тетушка, вы сами выбирали предметы для декора?— Разумеется! — гордо ответила Вэньюнь. — Здесь всё, кроме канцтоваров, куплено мной лично. А что? Неужели видишь проблему?— И этот предмет тоже? — Нин Фань снял со стеллажа увесистую, обернутую в золото фигурку жабы.— О, это моя гордость! Купила в прошлом месяце на закрытом аукционе. Сказали, что это золотая жаба эпохи Мин, приносит удачу в делах. Она мне так приглянулась, что я не раздумывая отдала за неё кругленькую сумму. Ну как, хороша?Пока она говорила, её лицо внезапно исказилось от зевоты.— Странно… Стоит мне войти в кабинет, как наваливается жуткая сонливость. Фань, ты…Не успела она договорить, как Нин Фань резко нажал ей на точку под носом.— Ай! — вскрикнула Вэньюнь, мгновенно приходя в себя. — Ты чего творишь?— Одурманивающие благовония, — коротко бросил Фань.Он достал из кармана перочинный нож и ловким движением полоснул по поверхности фигурки, подцепляя край металла. Вэньюнь замерла, не веря своим глазам: Нин Фань прямо на её глазах сдирал с «золотой» статуэтки слой за слоем тончайшую фольгу.— Это… как это возможно? — прошептала она.Нин Фань молча продолжал работу, пока пять слоев золота не опали на стол, обнажив под собой изящную керамику Тан Саньцай.— Тетушка, больше не покупайте такие вещи, — произнес он, возвращая статуэтку на стол. — А лучше сначала показывайте их второй тете или мне. Тащить в офис погребальный инвентарь из свежеразрытой могилы — идея, мягко говоря, так себе. Какая уж тут удача?Он указал на отверстие в спине жабы.— Внутри остались древние благовония для упокоения души. Ваш кондиционер дует прямо на стеллаж. Поток теплого воздуха заставляет микрочастицы ароматической смеси распространяться по комнате. Неделя-другая — и вы бы просто перестали просыпаться.Нин Фань подхватил жабу под мышку.— Это я заберу. А вы завтра же сходите к врачу, на всякий случай. Ну, я пошел!Прежде чем Вэньюнь успела возразить или осознать ценность открывшейся истины, племянник уже исчез за дверью.Вернувшись в свою лавку, Нин Фань сразу запустил стрим.— О, Мастер Нин вернулся с ужина! — посыпались сообщения в чате.— Смотрите, он опять что-то приволок. Неужели обобрал родственников прямо за столом?— Да ладно вам, это же просто жаба. Поди, в ресторане со стойки администратора стащил на удачу!Нин Фань лишь загадочно улыбнулся, глядя в камеру.— О нет, друзья мои. Это не просто жаба. Это настоящее сокровище.