Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН)

— Друзья мои, вы правы. Я именно это и увидел.

По чату пробежал холодок. Теперь всем не терпелось услышать, какую же теорию выстроит мастер на этот раз. Ставки были высоки: многие обещали завалить эфир подарками, если Нин Фань сможет обосновать свои слова. Некоторые даже жалели, что богачи, охотившиеся за Тай-суй, покинули чат — такой сюжет достоин был десятков ракет.

Нин Фань, не обращая внимания на суету, начал свой рассказ:

— Этот жетон — фальшивка, но слоновая кость — подлинная. И размер, и форма, и даже декоративное навершие выполнены безупречно. Понимаете ли вы, как жили люди в те времена? В эпоху Мин действовал жесточайший комендантский час. С третьим ударом вечернего барабана — в первой страже — движение по улицам запрещалось. Снять запрет мог только утренний колокол в пятую стражу.

Он сурово посмотрел в камеру:

— Если патруль ловил человека на улице в это время, его ждало немедленное наказание — сорок ударов палками. Но из любого правила были исключения. Существовало всего четыре законных повода находиться на улице ночью: внезапная болезнь, роды, смерть близкого или вызов к императорскому двору.

Зрители слушали, затаив дыхание.

— Этого было достаточно для честных граждан, но мало для тех, кто жил вне закона. А кто больше всего рискует ночью?

Нин Фань сделал паузу и сам ответил на свой вопрос:

— Преступники. Во все времена самые большие деньги приносили незаконные дела. В древности торговля солью, железом, чаем и лошадьми была государственной монополией. Обычному человеку туда путь был заказан. Но прибыль от такой контрабанды составляла тысячи процентов. За такое шли на плаху.

Он начал восстанавливать картину прошлого:

— Днем улицы кишели соглядатаями, патрулями и просто любопытными прохожими. Провернуть крупное дело было невозможно. И тогда контрабандисты обратили взор на комендантский час. Помните, я упоминал четыре исключения? В архивах Мин сохранились записи о том, как патрульные ловили людей, выдававших себя за лекарей или спешащих по нужде.

Нин Фань привел пример из литературы:

— В цинском романе «Дилу дэн» описан случай: компания игроков, возвращаясь ночью, наткнулась на патруль. Они заявили, что ведут лекаря к умирающему, и даже предъявили рецепты и связки трав. Патрульный обругал их «бездарными врачами, губящими жизни», но пропустил. Лишь позже выяснилось, что симптомы они назвали одни, а травы в сумке были совершенно для другого. Но рядовой стражник не обладал такими знаниями.

Он перевел взгляд на жетон.

— И вот здесь мы возвращаемся к нашей находке. Звание чиновника пятого ранга — идеальное прикрытие. Это достаточно высокий статус, чтобы патрульные побоялись задавать лишние вопросы, но при этом не слишком вызывающий, чтобы привлекать внимание высшей знати.

— Но нужен был веский повод, — продолжал Нин Фань. — И должность «Тайцзы Сима» подходила идеально. Пост высокий, но специфический — чиновников на этой должности мало, в лицо их почти никто не знает, а обычные люди и вовсе не ведают об их существовании. С таким жетоном, выполненным безупречно, можно было пройти сквозь любую стражу.