Смутное время: Качественная еда каждый день

Все эти три дня Чэнь Эрлан испытывал все возрастающий трепет.

Он ума не мог приложить, как у Линь Юаня, у которого за душой не было даже холщовой сумы, получалось раз за разом добывать невиданную, изысканную снедь.

Две девицы чувствовали то же самое: отродясь они не пробовали ничего столь нежного и сладкого.

Однако троица хранила поразительное молчание – никто не смел задать лишнего вопроса.

В смутные времена тот, кто знает слишком много, отправляется на тот свет быстрее прочих.

Когда путники немного окрепшли, Линь Юань отвел Чэнь Эрлана в сторону и озвучил главные свои опасения: ─ Послушай, ты же будешь договариваться с торговым агентством, ответь мне еще раз: эти люди действительно держат слово? Что, если они вздумают отобрать всё силой?

Чэнь Эрлан уверенно покачал головой: ─ Господин, не извольте беспокоиться, уговор они соблюдают. Сколь бы ни был хаос кругом, у здешних мест свои законы.

Линь Юань приподнял бровь: ─ С чего бы это?

─ Да потому что если нарушить правила и пойти на грабеж, впредь никто им больше людей не приведет, ─ понизив голос, пояснил Чэнь Эрлан. ─ Голодны беженцы, нищи, но коли за продажу детей в итоге не получишь ни крошки хлеба, ни шанса на выживание, тогда народ предпочтет морить жен и чад голодом рядом с собой либо прикончить собственными руками, лишь бы они не достались торговому агентству даром. Доведи людей до ручки – и эта торговля зачахнет.

Выслушав его, Линь Юань задумчиво кивнул.

По сути своей, это был тонкий баланс.

Точно так же, как старые колониальные империи в современной истории: опираться исключительно на грубую силу и бойню слишком накладно и чревато бумерангом. Куда выгоднее взращивать марионеток и вести дела по правилам – и руки в крови марать не надо, и максимальную выгоду выжимать можно стабильно.

У стен города толклись тысячи беженцев, и сколь бы черны ни были души барышников, им требовалось поддерживать эту экосистему обмена жизней на пропитание.

─ Ладно, ─ подытожил Линь Юань. ─ Завтра же ступай и завяжи нужные знакомства.

Согласно обговоренному плану, Чэнь Эрлан отправился на окраину к пункту раздачи похлебки богатого семейства, чтобы поискать там подручных из торгового агентства.

Условия выдвигались простые: две молодые женщины взамен не на зерно или деньги, а на чистую городскую подорожную грамоту для простолюдина.

При династии Да Юн без путевой подорожной и шагу ступить нельзя, а жизни скитальцев не стоили ломаного гроша.

Зато за спиной торгового агентства неизменно стояла целая цепочка завязок со стражниками у городских ворот и уездными чиновниками.

В городе ежедневно умирали одиночки из низов, так что агентство, потратившись на мелкие взятки ради нужных связей и прибрав к рукам деревянные бирки покойников, проворачивало прибыльное дельце из ничего.

Ценность двух молодых девиц с лихвой окупала получение документов мертвеца.

Чэнь Эрлан также просветил Линь Юаня насчет договоров, принятых в таких конторах.

Людей продавали по временным контрактам и бессрочным.

Временный контракт приравнивался к найму батрака, человек все еще считался свободным гражданином, в теории имея шанс выкупиться, а хозяин не имел права произвольно его калечить или убивать. Бессрочный же договор означал перевод в низшее сословие: жизнь и смерть зависели исключительно от воли господина, и за убийство такого раба никто бы не спросил.