Странные истории Банвольданга

Зато его сестра-близнец отличалась слишком уж беспросветным пессимизмом. Стоило Ю Дану взять чашку, как лицо её исказилось сильной тревогой, и она принялась причитать:

— Разольёт. Точно разольёт. Он непременно всё разольёт.

«Вот ещё, не маленький», — подумал Ю Дан и уже поднёс чашку ко рту, как вдруг встретился взглядом с головой дракона, лежавшей на самом дне.

— Ох!..

Чашка выскользнула из пальцев. Ю Дан чудом удержал её за мгновение до катастрофы.

— Это ещё что такое?! Что за чай?! Это вообще чай?!

— Это чай из сладкой росы драконьего языка. Он очень редкий, пожалуйста, не выливайте его, — взмолился Чхэу. Ю Дан ошарашенно уставился в чашку. Странные головы в чашках он видел и дома не раз, но чтобы голова дракона — такое было впервые. И как это пить?

— Вот видишь. Скривился, будто гусеницу разжевал. Ни за что пить не станет. Придётся вылить в помойку такой дорогой чай, который мой братик заваривал с великой заботой. И теперь каждый раз, видя в буфете голову дракона, я буду горько печалиться. Всю оставшуюся жизнь по пять раз на дню буду печалиться.

Чхэсоль бубнила рядом, точно читала заклинание. Ну и долго же у этих близнецов всё тянется. Младший хорош, но старшая и вовсе невыносима. Ю Дан терпеть не мог идти у кого-то на поводу, однако слушать заунывные причитания девочки было выше его сил, поэтому он зажмурился и сделал глоток.

Личико Чхэсоль мгновенно просияло.

— Нет. Нельзя радоваться. Сейчас его наверняка стошнит. Но я так счастлива… Можно мне порадоваться хотя бы до того, как его стошнит?

Она сверкала большими круглыми глазами и выглядела невероятно мило. Ю Дан снова поймал себя на мысли, до чего же она хорошенькая. Встреть он её при обычных обстоятельствах на улице, наверняка загляделся бы надолго.

То же касалось и Хыгё, протиравшей чайную посуду в стороне. Красота просто ослепительная, не подступишься. К тому же от неё, даже с обычной тряпкой в руках, веяло тем же леденящим холодом, что и тогда, когда она выхватила меч. Женщин с такой аурой Ю Дану вряд ли доведётся встретить ещё хоть раз в жизни.

Оно и понятно — они ведь ёкаи.

От нахлынувшего чувства нереальности происходящего голова пошла кругом.

Чхэу снова подлил чаю.

— Вы говорили, ваш отец в Китае? Вы ещё школьник, а уже живёте один — как здорово!

— Да чего уж тут хорошего. Я со средней школы так живу.

— И сами себе готовите, посуду моете, стираете? И пылесосите каждый день?

— Нет, конечно. Я что, домохозяйка? Есть человек, который убирается. Приходит днём, всё делает и уходит.

— Вот как? Вроде домработницы? Я в этом не очень разбираюсь, но говорят, дом без хозяйской руки сразу заметен. Нелегко вам приходится. Хотите, поделюсь с вами Девой-улиткой?

Мало того что мальчишка говорил с искренним сочувствием и участием, так ещё и в голосе его не было ни тени шутки — вот что поражало больше всего. Казалось, скажи Ю Дан хоть слово — и ему взаправду вручат сказочную Деву-улитку.

Ю Дан потряс головой.

Неужели он опьянел от этого чая?

При виде людей, беззаботно проходивших мимо окон, на душе становилось ещё страннее. Ведь стоило переступить порог — и окажешься в ином мире. Знают ли они об этом вообще?