Странные истории Банвольданга

— Вовсе нет, — отозвался мальчик, протиравший листья в горшке у окна. Лицом он до странности походил на девочку — должно быть, близнецы.

— «Ежемесячная восточная живопись» долго не задержится. Торговля — дело случая. Всякое может произойти. Даже если вещь пылится и только место занимает, стоит появиться своему покупателю — и её сразу заберут. Смотри, вон уже и гость пожаловал. Он-то уж точно без ума к восточной живописи.

От внезапно устремившихся на него взглядов Ю Дан растерялся.

Разумеется, никакой восточной живописью он не интересовался. До картин всего мира ему не было ровным счётом никакого дела, да будь даже иначе, сейчас явно не время покупать какие-то там картины. Чтобы не плодить лишних недоразумений, он повернулся к мужчине средних лет.

— Простите… господин Пэк?..

— Чего?

Мужчина резко обернулся. В его больших пронзительных глазах сверкнул огонь.

В то же мгновение перед глазами всё резко дёрнулось, и поверх обликов каждого из присутствующих проступили иные очертания.

Мужчина оказался пузатым глиняным кувшином.

Барышня — крупной змеёй, сплошь покрытой чешуёй, похожей на обсидиан.

А близнецы — крошечными цветущими кустиками дикого женьшеня.

Ю Дан вздрогнул от неожиданности.

«Они не люди?!» И он со своим глазом даже не сразу распознал их суть! Мощь у них нешуточная. Но мало того — они ещё и с невозмутимым видом держат лавку и запросто общаются с простыми смертными!

— Разве ёкаям такое позволено?.. — сорвалось с губ.

От этих слов все разом переменились в лице. Змея резко распахнула глаза:

— Так ты не случайный покупатель? Откуда тебе ведомо, что мы не люди? Кто ты такой? По чьему приказу пришёл? А ну признавайся, что ты за тварь!

Заслонив собой остальных, она шагнула вперёд с такой яростью, будто сию секунду обнажит меч и бросится в атаку. Близнецы, побледнев от ужаса, бросились удерживать её:

— Погоди, сестрица! Кажется, он без дурных намерений!

— Вот именно! У него и оружия-то нет!

— Ну-ка, постой, дай поглядеть…

Мужчина средних лет со щелчком раскрыл веер и протиснулся вперёд.

— Откуда ж столько силы в тебе? Непростая судьба у тебя, молодой господин. Батюшки, а это ещё что…

Взглянув в левый глаз Ю Дана, он отшатнулся. Ю Дан спросил:

— Что такое? Ты что-то знаешь?..

— Что именно — не ведаю, но штука небывалая. Ох-хо, не видать тебе гладкой доли. Раз, два, три… Десять лет назад миновал ты страшную беду, да только не конец то был. Ступать по весеннему льду. Ступать бы надо с оглядкой, будто по тонкому ледку по весне, а в тебе кровь молодая взыграла — вот и накликал беду. Да какую большую беду! Ц-ц-ц. Ничего уж не попишешь. Ну-ка, поглядим… Матушку тогда же потерял, один отец остался. Отношения у вас, сдаётся мне, не шибко тёплые, но как ни крути, ближе родной крови никого на свете нет. Так что ступай-ка ты нынче же к батюшке да успей проститься навек.

— Он же в Китае, как я… — машинально начал Ю Дан и осёкся.

Ладно ещё, что этот угрюмый тип насквозь видел всё то, о чём ему даже не говорили, но ведь это, как ни крути, смертный приговор.

— Что за бред?! Хочешь сказать, я сегодня умру?! И вы даже пальцем не пошевелите, чтобы мне помочь?!