Тайшань: Реквием Жёлтых Источников

— Значит, существует Книга Жизни и Смерти?

— Нет.

— Тогда что значит земная жизнь иссякнет?

— Какая же ты зануда, право слово! Земная жизнь — это отведенный небесами срок, а отведенный срок — это и есть земная жизнь.

— А что такое отведенный небесами срок?

Лю Иянь от такого вопроса закатила глаза, но, заметив его выражение лица, полное жажды знаний, испытала тайную гордость. Она откашлялась и пояснила:

— Отведенный срок — это естественная продолжительность жизни каждого человека. Ты всё равно ничего не поймешь, если я буду вдаваться в подробности, так что скажу напрямую. Теоретически каждый человек способен прожить сто восемьдесят лет. Если после смерти он не сразу переродился, а обратился в Дух Инь и остался в миру, но при этом ни во что не верил, то… скажем, если человек умер в восемьдесят лет, его призрачная душа может пробыть в мире людей сто лет; если умер в сто — может пробыть восемьдесят, и так далее по аналогии.

Чэнь Гуаньшэн наконец-то уловил общую суть и не без потрясения произнес:

— Надо же, сколько всего ты знаешь.

Лю Иянь самодовольно улыбнулась:

— То-то же! Ты посмотри сначала, кто я такая.

— У меня остался последний вопрос, — Чэнь Гуаньшэн вспомнил старшего господина Лю и спросил: — А цзянши — это тогда кто?

Этот вопрос застал Лю Иянь в расплох, и ей пришлось покачать головой:

— Этого я и сама точно не знаю. Впрочем, отец вроде бы упоминал когда-то, что цзянши нельзя назвать призраками, но и людьми они не являются — нечто среднее между человеком и призраком. Если уж непременно нужно дать определение, то, пожалуй, точнее будет назвать их демонами. А вот почему так говорят, отец мне не объяснил.

Не получив здесь ответа, Чэнь Гуаньшэн не стал продолжать расспросы и пробормотал:

— Ну и силен же этот старший господин Лю! Почему же вы в ту ночь не помогли? Из-за вас я чуть жизни не лишился.

— Вообще-то я собиралась тебе помочь, — с легким смущением произнесла Лю Иянь. — Но этот Труп-призрак был таким ужасным, что мы бы всё равно не справились вдвоем.

Эта фраза разом добила Чэнь Гуаньшэн. И в самом деле: раз люди заведомо знали, что им не одолеть врага, к тому же он сам ввязался в эту историю, было бы глупо тянуть кого-то за собой на дно.

Лю Иянь вдруг о чем-то задумалась и с любопытством спросила:

— Эй, а где тот горшок, в который ты в ту ночь поймал Трупа-призрака? Похоже, эта штука чертовски сильная, откуда она у тебя?

— Я и сам не знаю, откуда она взялась, — Чэнь Гуаньшэн достал горшок, чтобы покрутить в руках. — Тогда Труп-призрак прижал меня к земле, и когда казалось, что мне конец, я первое попавшееся под руку бросил в него. Вы говорите, что горшок поглотил Трупа-призрака, но я сам до сих пор ничего понять не могу.

Лю Иянь уставилась на серый глиняный горшок, не в силах скрыть любопытство в глазах:

— Дай взглянуть!

— Пожалуйста, — Чэнь Гуаньшэн протянул его ей. — Я эти дни только и делал, что разглядывал его, но так и не нашел ничего странного. Если бы не ваши слова о том, что он втянул в себя Трупа-призрака, я бы его, пожалуй, давно на помойку выбросил.