Архитектор теней: Город Цаннань

Глядя на дрожащую Ван Ли, Ли Пин тяжело вздохнул:

— Ладно, вы вдвоем будете в группе, а я один.

— Стой, нет уж, по мне так лучше нам всем втроем держаться вместе, если что — хоть подстрахуем друг друга. А Ван Ли — она же баба, случись что, первая наутек бросится! — с кислым лицом запротестовал Чжао Лэй.

Ван Ли хотела было возразить, но вокруг стояла такая непроглядная тьма, временами разбавленная зловещими криками, что спорить она не стала. Ли Пин посмотрел на слегка подрагивающего Чжао Лэя и вообще не нашелся, что ответить.

— Эх, Лэйцзы, а еще мужик называется, не думал я, что ты такой трус. Разочаровал ты меня!

— Это с чегой-то я разочаровал? У тебя что, страхов нет что ли? Просто боятся все разного, ну, например… — Чжао Лэй скрестил руки на груди, немного подумал и вдруг испуганно завопил: — Ли… Ли… Пин, у тебя на шее пиявка!

И с этими словами он сиганул за спину Ван Ли.

— Где? Где она?! Лэйцзы, помоги отодрать! Быстро же!!! Ты же знаешь, как до смерти боюсь этих пиявок!! — услышав про пиявку, Ли Пин перепугался до полусмерти, выронил фонарик и начал безумно хлопать себя по шее, истошно вопя:

— Ах ты сволочь, Лэйцзы!

— Мать твою, мы вообще братья или кто?!

— Сукин ты сын, погоди у меня!

— Брат! Глянь скорее!

— Великий человек! Посмотри на шею!

Ли Пин в истерике вцепился в Чжао Лэя, требуя, чтобы тот проверил, нет ли на шее пиявки, но прокричав так с полминуты и не дождавшись никаких действий, сразу сообразил, что его провели.

Ярость захлестнула Ли Пина, и он со злости врезал Чжао Лэю кулаком в плечо. Силы он особо не вкладывал, контролировал удар, а Чжао Лэй и не думал уворачиваться — принял удар с честью, после чего принялся растирать плечо с совершенно дурашливой, самодовольной ухмылкой, будто ничего и не было.

— Твою мать, ты же говорил, пиявка!

— Ха, а сам-то? Сам разве не говорил, что не боишься? Я же сказал: у каждого свои страхи, вон у Ван Ли, к примеру, фобия на тараканов! — выдал Чжао Лэй и наградил Ли Пина преувеличенно презрительным взглядом.

— Ладно, пошли все вместе! Сначала в женский туалет, пусть Ван Ли заглянет внутрь первой! — ворча и ругаясь, Ли Пин велел ей идти впереди. Очевидно, последствия розыгрыша Чжао Лэя еще давали о себе знать, и Ли Пин спасался от нервного напряжения лишь непрерывной болтовней.

По правде говоря, порой подобные страхи закладываются еще в детстве из-за глупых пугалок. Вот и у Ли Пина было так же: когда он маленьким гостил у дедушки, ему безумно нравилось лазать по рисовым полям в поисках вьюнов. Дедушка, желая оградить внука от неприятностей, напугал его, будто в воде водятся пиявки, которые пьют кровь, а потом заползают прямо под кожу и начинают там размножаться, пока внутри человека не окажутся сплошные пиявки. Маленький Ли Пин живо вообразил себе тело, полное пиявок, и его так затрясло от ужаса, что с тех пор он больше ни разу не заходил в воду за вьюнами — даже когда подрос и понял, что это была сказка.

Но лезть в заливное поле он все равно так и не осмелился, и даже в зрелые годы страх перед пиявками никуда не делся, оставив после себя тяжелые воспоминания.