Белый призрак: Кто встал на пути — падёт

— Эх, ладно, ладно, я внутрь не пойду, — Ээмо отмахнулся от застоявшегося запаха плесени и поморщился. — А я-то думал, раз прошло больше пяти месяцев, тут хоть что-то изменится. Пришлю-ка я через пару дней своих людей навести здесь порядок.

— О? Ха-ха, ну что вы, право, не стоит, зачем утруждать братца Ээмо, — прищурившись, со смешком ответил Тянье.

— Пустое, не стоит благодарности. Сколько там товара? По старой цене, беру всё. Надеюсь, у братца проблем не возникнет? — Ээмо тоже сузил глаза, лукаво ухмыльнувшись.

— Что? Братец, ты ведь шутишь, да? — Тянье опешил.

За столько лет ведения работорговли ему еще не попадался столь ненасытный крупный босс, решивший забрать разом весь его живой товар. И хотя он прекрасно понимал, что не ровня таким воротилам, как Ээмо или Фейсо, звание главного работорговца Города Тяньцзю он носил не просто так: его товар одновременно распределялся по нескольким региональным аренам, подпольным черным рынкам и закупался знатными купцами. Даже при всем влиянии Бешеной Крови, одной лишь арене было не проглотить такой объем, к тому же, отдав всё Ээмо, он бы просто не смог расплатиться перед остальными клиентами.

— Ладно, по рукам! Завтра присылай людей за деньгами, а позже я отправлю своих забрать товар, — не оставляя Тянье возможности возразить, Ээмо похлопал его по плечу и принял решение единолично. — Эх, дела мои тоже идут неважно. Запросы у этой знати всё выше и выше, ума не приложу, из чего вообще сделаны их нервы. Ладно, у меня дела, не буду задерживать. Старина Ло И, уходим.

Увидев, что Ээмо разворачивается и уходит, Тянье на удивление не стал провожать гостя и даже не обмолвился ни словом. Он глубоко нахмурился, тщетно пытаясь разгадать истинный смысл столь дерзкого поступка Ээмо. При всей своей немалой амбициозности Тянье отличался исключительной осторожностью, граничащей с трусостью, и ввязываться в чужие разборки, которые были ему не по силам, он не собирался.

— Ишь ты, а эта малютка на редкость смирная, — вернувшись в карету и заметив по-прежнему не шелохнувшегося Я, с легким удивлением произнес Ээмо.

Сначала он опасался, что парень попытается сбежать, и даже привязал его веревкой к сиденью снаружи, но тот не выказал и намека на сопротивление.

— Босс? — отвязав Я, Ло И закинул его на козла перед каретой и тихо бросил вопрос.

— Мм, поехали домой. Я что-то устал, к тому же надо проверить, не разнесли ли мое гнездышко за эти пять месяцев, — подумав, ответил Ээмо и снова зажал в зубах сигару.

Я медленно поднял голову и посмотрел на заходящее солнце. Он не побежал бы — бежать всё равно было некуда. Эти места казались ему совершенно чужими. Серая пелена вокруг, иссохшая, угнетающая растительность, сухой жаркий ветер, потрескавшаяся земля — всё это было чуждо тому, кто с детства жил в гуще леса.

Путь сюда занял уже больше полумесяца. И пусть в карете у него не было свободы, по крайней мере, больше не приходилось голодать — а это полностью отвечало временным запросам Я к жизни.

Жизнь: сперва нужно думать о том, чтобы *выжить*, и лишь затем появляется возможность рассуждать о том, как *жить*.