Белый призрак: Кто встал на пути — падёт

С затиханием музыки Яхань медленно приоткрыл глаза. Вся безмятежность и детская наивность, с которыми он только что спал, испарились без следа: от него исходила незримая волна бурной жажды убийства, а во взгляде блеснули ледяные искры.

Состязания стартовали, и обе стороны отправили своих гладиаторов по зонам отдыха для подготовки.

— Братец Ээмо, скажи, тут часом не закралась какая-то ошибка? По идее, бои должны идти семь на семь, с чего это вдруг в зоне отдыха вашей Куансюэ столько народу толпится? — доложили подчиненные, и Фейсо, нахмурив брови, с недоумением обратился к стоявшему рядом Ээмо.

— О, да какая разница, сколько людей в зоне отдыха? В конце концов, мы находимся на твоей территории, братец Фейсо, никаких фокусов мы выкидывать не собираемся. К тому же на арену всё равно выйдут только семеро, тому свидетелями все сто тысяч зрителей на трибунах, тут я никак не смогу смухлевать, — небрежно бросил Ээмо с беспечной ухмылкой неисправимого бродяги, после чего неторопливо вытащил сигару и зажал её в зубах.

Раз уж Ээмо высказался в таком ключе, Фейсо не мог продолжать придираться по мелочам — всё-таки оба они были крупными боссами, знающими себе цену. И тем не менее, при таком раскладе Фейсо, которому и так не полагалось заранее знать список бойцов соперника, стало еще труднее угадать, кого именно выставит Ээмо.

— Братец Ээмо…

— Не переживай, братец Фейсо. Можешь не сомневаться, Тяньжэня среди них нет, а вот этот малец точно выйдет на бой. Я держу свое слово и назад его не забираю, — перебил Ээмо Фейсо и усмехнулся.

Фейсо ничего не оставалось, как выдавить из себя кривую улыбку, хотя беспокоился он совсем не об этом. Больше всего его тревожило то, о чем Мисиус некогда предупреждал: ни в коем случае не ставить Яханя и Оборотня в один ряд выступлений. И хотя он не понимал, как эта кроха может сравниться с монструозно сильным Оборотнем, подобные предостережения из уст столь загадочной и могущественной фигуры, как Мисиус, явно таили в себе глубокий смысл. Он страшился, что его собственный план убрать подальше это будущее светило Куансюэ не только провалится, но и выйдет ему боком.

Со всех сторон грянули восторженные крики, и началось первое выступление.

Ээмо чувствовал себя слегка неуютно без привычных воплей, наполненных безумной страстью. В Куансюэ все привыкли слышать истошные, идущие из самой глубины души крики — то первобытное и фундаментальное проявление человеческой природы.

— Братец Ээмо, а что за человек этот Ю Ди? Должно быть, твое секретное оружие? — негромко поинтересовался герцог Филипп, глядя, как гладиаторы обеих команд выходят на арену. На висящем в небе полотнище высветились имена бойцов и их послужные списки. Со стороны Расколотого Льва выходил прославленный гладиатор с блестящей репутацией — один из Трех Мечников Расколотого Льва. Куансюэ же выставила ничем не примечательного с виду юнца.

Хотя Ю Ди числился среди бойцов высокого класса и имел безупречный послужной список в Куансюэ, выступал он крайне редко, а потому публика не придавала его статистике особого значения.