Чайная на перекрестке миров

В этот самый момент из-под кровати раздался скрипучий звук, похожий на скрежет шестерёнок, которые силой проворачивают без смазки. Спустя мгновение одна из напольных плиток чуть приподнялась. Юй Чжи подошёл поближе, чтобы осмотреть её, приподнял плитку и обнаружил под ней пожелтевший конверт. Заглянув внутрь, он тут же закрыл его и с улыбкой произнёс:

– Конверт, который я спрятал в детстве. Написал повзрослевшему себе и за столько лет совсем забыл! Раз кровать такая тяжёлая, давай не будем её двигать.

Уборщица, разумеется, спорить не стала: она просто опустилась на колени и смела веником пыль из-под кровати. Примерно через три часа уборка была закончена, и женщина, получив от Юй Чжи обещанные пятьсот юаней, радостно ушла. Сделав несколько шагов, она вернулась:

– Маленький хозяин, оставьте номер телефона, в следующий раз нужно будет прибраться — сразу звоните мне.

Юй Чжи, конечно, всё понял и продиктовал ей свой номер. Убедившись, что женщина действительно ушла далеко, он торопливо запер дверь и вскрыл конверт, ведь он никогда в жизни не писал писем будущему себе, к тому же содержимое конверта…

Развернув конверт, Юй Чжи обнаружил внутри нефритовую пластинку, на которой были вырезаны две кусающие друг друга за хвост рыбы. Эту вещицу он видел в детстве: после ухода родителей дед часто украдкой вздыхал, глядя на неё. Позже дед бросил этот нефрит в Озеро Сяншуй и громко заявил:

– Я оборву эту кармическую связь!

Тогда Юй Чжи был ещё мал и ничего не понимал. Как было бы здорово, если бы дед продал нефрит и купил на вырученные деньги мясо! Они изо дня в день ели кукурузные лепёшки, так что по ночам у него даже слюнки текли во сне.

Затем Юй Чжи подумал: дед ведь выбросил этот нефрит. Озеро Сяншуй имеет глубину в несколько десятков метров и соединяется с Янцзы, течение там быстрое, и выловить вещицу обратно практически невозможно. Неужели таких нефритовых пластинок было две?

В конверте также лежала бумагоподобная вещица, выполненная из неизвестного материала: иероглифы на ней не истлели за столько лет под кроватью.

Скрестив руки на груди и нахмурившись, Юй Чжи подумал: – Эти странные знаки — то ли письменность, то ли ещё что-то. Какие же тайны скрывал от меня дед? Родители уехали далеко, неужели за двадцать с лишним лет они ни разу по мне не соскучились?

Будем называть эту странную вещь бумагой. На её обратной стороне традиционными иероглифами было выведено: Улица Сяфэй, 89. Юй Чжи тут же полез в интернет, чтобы отыскать этот адрес, но Китай велик, городов с улицами Сяфэй несколько, к тому же в последние годы из-за городской реконструкции многие названия изменились. И хотя традиционная иероглифика используется ещё со времён династии Хань, адреса с упоминанием улицы Сяфэй появились не раньше периода Китайской Республики. Оставалось лишь сделать углеродный анализ, чтобы точно определить возраст.

Опасаясь, что секрет, сокрытый на бумаге, выйдет наружу, Юй Чжи попытался отрезать от неё уголок. И вы не поверите: она действительно не поддавалась ни клинкам, ни огню, ни воде, так что об углеродном анализе пришлось забыть.