Дядюшка Цзю: Ужас! Мой странный старший ученик снова влип в неприятности

К воспитанному с пеленок ученику он всегда относился с абсолютным, стопроцентным доверием.

Но масштаб происходящего превосходил все границы. Наставник поднялся и зашагал по комнате большими, тяжелыми шагами.

Наблюдая, как учитель наматывает круги, У Се не выдержал и тихонько зашептал: ─ Учитель, перестаньте ходить, у меня голова кружится…

Шаги оборвались. Дядюшка Цзю резко обернулся и зыркнул на него.

У Се мгновенно сменил личину, превратившись в образец невинности и послушания.

Посмотрев на него пару секунд, дядюшка Цзю сурово бросил: ─ Откуда тебе вообще знать про контрабанду опиума?

─ Ты провел у меня за спиной всю ночь, и отговорки вроде «случайно увидел» здесь не пройдут.

Он слегка прищурился: ─ И с чего ты взял, что это именно опиум? Насколько я помню, я тебя этому не учил.

Учитель есть учитель – в самый корень зрит.

У Се сохранил невозмутимый вид: ─ А вы забыли?

─ Старший сын землевладельца Лю с западной улицы – разве он не от этой дряни помер? Мы же тогда еще заупокойную службу правили.

─ Запах тех черных лепешек въелся в память намертво, от них у людей всё хозяйство прахом идет.

─ А нынче ночью ветерок подул, и эту вонь разнесло далеко вокруг. Там уже давно не просто баловство.

Объяснение выглядело притянутым за уши, но в целом сходилось.

Помолчав немного, дядюшка Цзю тяжело вздохнул.

─ Сяо Сяй, послушай меня: дело слишком крупное, нам двоим с ним не справиться.

У Се моргнул: ─ И что делать? Нельзя же всё так оставить.

─ Тот упырь еще жив, выпустим его ненароком – в городе живого места не останется.

Оставив его без ответа, дядюшка Цзю молча принялся собирать ритуальную утварь и талисманы.

─ Дело Тулуна мы передадим наверх, но сначала нужно разобраться с этой западной тварью.

Логика проста: пусть они меж собой грызутся по своим каналам, но демона следует извести немедленно.

Даже если белье и рвется, стирать его принято в одном корыте, незачем позориться перед чужаками.

Он снова уселся за стол, берясь за новое письмо, и У Се тут же придвинулся ближе: ─ Учитель, вы ведь уже отправили весточку в орден?

Не поднимая головы, дядюшка Цзю ответил: ─ Старшему сородичу пишу. Он должен об этом узнать.

Глаза У Се загорелись. О том человеке ходили легенды: сам Мастер Грома, способный голыми руками призывать небесные молнии, стократно превосходил его собственную слабую «лампочку Ильича».

─ Учитель, я помогу вам растереть тушь!

Дядюшка Цзю пропустил его усердие мимо ушей, но У Се обладал завидной толстокожестью: ─ Скажите, а старший сородич поверит?

─ Может, подготовимся заранее? Без подстраховки как-то боязно.

Язык у мальчишки не завязывался, и дядюшка Цзю впервые за долгое время подумал, что этот ученик бывает невыносим.

─ Что и как делать, без тебя разберутся, стой смирно.

Заметив, что терпение наставника иссякло, У Се тихо выдал: ─ Ладно, ─ и захлопнул рот.

Бумажный журавлик, сорвавшись с талисмана, рассек воздух и устремился ввысь.

Это средство связи работало куда быстрее ордынских посланий, да и отношения в их небольшой ветке клана оказались не столь уж безнадежными.