Любовь, потерянная во времени

Цинчэн улыбнулась, поправила рукава и села перед цинем. Ее взгляд растворился в тихом дуновении ветерка и бледном свете луны за окном. Она начала играть произвольные отрывки, ее тонкие пальцы слегка касались струн. Глухие звуки струн, легкие приглушения и неторопливые переборы рождали непринужденную мелодию, свободно лившуюся в ночном воздухе под шелест ветра.

Мелодия смолкла, луна поднялась высоко. Между Небом и Землей словно разлилась безмерная ширь, лунный свет застыл бледной пеленой.

Мелодия смолкла, луна поднялась высоко. Между Небом и Землей словно разлилась безмерная ширь, лунный свет застыл бледной пеленой.

Лин стоял у окна, заложив руки за спину. Его взгляд пронзал густую тьму, устремляясь в неизвестную даль. Ночной ветерок ласково касался лица, развевая полы его одеяний. Цинчэн вдруг почувствовала, как одинока эта фигура, отягощенная невыразимой холодной отрешенностью. Ни его статность, ни мужественная красота не могли скрыть внезапно нахлынувшей на него необъяснимой тоски.

Лин стоял у окна, заложив руки за спину. Его взгляд пронзал густую тьму, устремляясь в неизвестную даль. Ночной ветерок ласково касался лица, развевая полы его одеяний. Цинчэн вдруг почувствовала, как одинока эта фигура, отягощенная невыразимой холодной отрешенностью. Ни его статность, ни мужественная красота не могли скрыть внезапно нахлынувшей на него необъяснимой тоски.

Она пристально смотрела на его резко очерченный профиль, и ей казалось, будто он вот-вот растворится в этом безмолвном лунном сиянии. Струны под ее пальцами чуть повысили тон, звук юй (Прим.: нота китайской пентатоники) зазвенел чистым, певучим эхом, еще вибрируя в воздухе, — как вдруг в глазах Лина, до этого спокойных, словно морская глубина, мелькнула тень настороженности. Он поднял руку и прижал струны циня, и неспешная мелодия оборвалась на полуслове.

Она пристально смотрела на его резко очерченный профиль, и ей казалось, будто он вот-вот растворится в этом безмолвном лунном сиянии. Струны под ее пальцами чуть повысили тон, звук юй (Прим.: нота китайской пентатоники) зазвенел чистым, певучим эхом, еще вибрируя в воздухе, — как вдруг в глазах Лина, до этого спокойных, словно морская глубина, мелькнула тень настороженности. Он поднял руку и прижал струны циня, и неспешная мелодия оборвалась на полуслове.

Удивленно подняв голову, Цинчэн увидела, как выражение лица Лина стало сосредоточенно-суровым, и поняла: что-то случилось. Иначе этот человек, обладавший такой сдержанностью, никогда бы не позволил себе столь неожиданно прервать прекрасную мелодию.

Удивленно подняв голову, Цинчэн увидела, как выражение лица Лина стало сосредоточенно-суровым, и поняла: что-то случилось. Иначе этот человек, обладавший такой сдержанностью, никогда бы не позволил себе столь неожиданно прервать прекрасную мелодию.

Она не стала спрашивать. Легкая тревога, мелькнувшая было в сердце, растаяла без следа, когда она взглянула на его твердое, холодное лицо. Она молча встала.

Она не стала спрашивать. Легкая тревога, мелькнувшая было в сердце, растаяла без следа, когда она взглянула на его твердое, холодное лицо. Она молча встала.