Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН)

— А почему бы и нет? — Нин Фань обвел взглядом чат, где бесконечным потоком сыпались вопросительные знаки. — Когда правитель Цинь сокрушил шесть царств, он вознамерился объединить письменность и меры веса. Эти «Каменные барабаны» (Шигувэнь) и стали тем инструментом, который помог ему принять это судьбоносное решение.

Он сделал паузу, давая слушателям осознать масштаб сказанного.

— То, что вы видите на бумаге, — это не просто смесь чжуаньшу и цзягувэнь. Это гибрид из наречий семи воюющих царств, смешанный с диалектами далеких окраин. Поскольку в их письменности были как схожие черты, так и фундаментальные различия, текст выглядит так странно и неуклюже. На самом деле этот оттиск снят не с плоской стелы, а с особого объекта — Каменного барабана.

Зрители слушали, затаив дыхание. О Каменных барабанах многие слышали краем уха, но подробностей не знал никто.

— Эти надписи были сделаны по приказу императора после его великой охоты, — продолжал Нин Фань. — Они описывают сцены императорского выезда. Из-за использования шрифтов разных царств текст кажется хаотичным, но для серьезных исследователей он никогда не терял своей ценности. Существовал «Звуковой порядок Каменных барабанов» сунского ученого Чжэн Цяо, где анализировались эти знаки. А позже Оуян Сю занялся их глубоким изучением.

— Этот артефакт также называют «Охотничьими стелами правителя Циньван Лецзе. Изначально текст насчитывал 718 знаков. Ко времени, когда они попали в руки Оуян Сю, уцелело лишь 465. Этот оттиск — один из немногих, здесь чуть более двухсот иероглифов».

— А причина, по которой Оуян Сю не включил их в свой главный труд, проста до банальности. Цинь Шихуанди с его политикой «сожжения книг и погребения книжников» в конфуцианской традиции считался жестоким тираном. Ни один уважающий себя ученый не рискнул бы включить в свой сборник текст, прославляющий деяния деспота. Оуян Сю хотел заниматься наукой, а не становиться врагом всех ученых мужей Поднебесной.

Нин Фань перевел взгляд на артефакт.

— Но как истинный исследователь, он не мог допустить, чтобы это сокровище кануло в лету. Поэтому он лично сделал несколько оттисков и поставил свою личную печать — как знак подлинности для будущих поколений. Он верил, что настанет время, когда этот артефакт снова сможет увидеть свет.

— Но неужели эти надписи настолько важны? — спросил кто-то из «баою». — Ну, воспевают они охоту императора, и что с того? Стоило ли Оуян Сю так рисковать?

Нин Фань лишь мягко усмехнулся:

— Охота сама по себе — лишь повод. Важно другое: именно здесь начался процесс унификации мер, весов и письма. Если обобщить все великие свершения Цинь Шихуанди, их останется всего три: уничтожение шести царств, отмена системы феодальных уделов и введение единых стандартов. Как вы думаете, что из этого было самым трудным?

— Ну, тут и гадать нечего! — уверенно отозвался чат. — Конечно же, война с шестью царствами! Покорить всю Поднебесную — вот это настоящий подвиг!

Однако не успели эти слова затихнуть, как на экране появилось несколько решительных возражений.