Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

Уже на пороге он увидел свет фонарика. Кто-то приближался к дому.

— А-Цинь! Ты чего дверь распахнул?! Что задумал?! — Это был Чжао Пин. В такую бурю он не мог сомкнуть глаз: сердце болело за сад и за младшего брата. Старый дом Циня не внушал доверия – Пин боялся, что крышу снесет или черепицей парня прибьет.

— Брат, я тут верши купил… Десять штук. Слышал, что чем сильнее шторм, тем дороже рыба. Хочу успеть расставить, пока всё не улеглось.

Чжао Пин онемел от такой наглости. Даже не спросил, у какого такого «Старины Гао» он их взял. — С ума сошел?! Там волны в десять метров, тебя в океан утянет и не заметит никто!

— Да я осторожно…

— Слушай меня! При такой волне твои верши за ночь унесет черт знает куда, ты их и в жизнь не найдешь!

Чжао Цинь остыл. Брат был прав: в такой замес ставить снасти – всё равно что выкидывать их в море.

Видя, что Цинь отступил, Пин выдохнул:

— Собирай вещи. Идешь ко мне. Переночуешь у А-Юаня, здесь оставаться опасно.

Цинь спорить не стал. Сложил одежду в пакет, но мешки с вершами всё же закинул на плечо.

— Это-то зачем?

— Утром гляну. Если ветер стихнет – поставлю. Если нет – пусть лежат.

Пин только махнул рукой и забрал один мешок, помогая брату запереть дом.

— Помоги со створкой! — Крикнул Цинь. Дверь была старая, с кольцами под засов, и одному удержать ее против ветра было невозможно. Вдвоем они кое-как совладали с запором.

Цинь сунул ключ в щель под кирпичом. Хотел что-то сказать брату, но, повернувшись к ветру, понял, что не может даже рта открыть.

Дома у Пина их встретила Ся Жун. Она накинула куртку поверх сорочки и заметно занервничала, увидев их мокрыми.

— В термосе есть кипяток, обернитесь быстро, чтоб не застудиться, — она сунула Циню новое полотенце.

Пока он мылся, в голову пришла мысль: «Водонагреватели-то уже вовсю продаются… Надо будет с прибыли брату поставить. А в старом доме не буду, лучше уж сразу новый строить».

Чистый и переодетый, он прокрался в комнату племянника. А-Юань спал как убитый – никакой тайфун ему был не помеха.

Рядом с братом Цинь и сам почувствовал себя в безопасности. Стоило голове коснуться подушки, как он провалился в сон.

Утром он проснулся от резкой боли в паху. Вскочил, готовый орать благим матом, но вовремя прикусил язык.

Оказалось, племянник во сне так лихо размахнулся ногой, что попал дяде по самому ценному. Минуты три Цинь хватал ртом воздух. Когда отошло, он отвесил парню несильный подзатыльник, но тот только почесался и продолжил храпеть.

На часах было начало шестого. Обычно в это время уже светло, но небо было затянуто плотной хмарью.

Тихо, чтобы не разбудить хозяев, Цинь вышел через заднюю дверь во двор. Ветер всё еще дул, но ярость его иссякла. Дождь уже не жалил кожу, и можно было смотреть вперед, не щурясь.

— Чего не спишь? — Чжао Пин вышел во двор по нужде и увидел брата.

— Брат, пойдем к берегу. После такого ветра на берег наверняка кучу добра выбросило!