Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

— Мать твою… вытащил, — он хрипло рассмеялся и бессильно осел на палубу. Теперь он уже не понимал, что на нем – морская вода или пот.

Девушка медленно приходила в себя. Сев, она долго не могла перестать кашлять, а потом оглядела незнакомцев и прошептала:

— Где я?

Чжао Цинь заметил, что мокрая одежда стала прозрачной, и цвет белья предательски проступил наружу. Он стянул свою рубашку, выжал её и набросил девушке на плечи. — Все хорошо. Скоро будем на берегу.

— Брат, ты крут! — Восхитился А-Хэ.

— Сигарета есть? Дай одну, — попросил Чжао Цинь. Его пальцы всё еще мелко дрожали.

— Какие сигареты, всё промокло насквозь.

Девушка плотнее закуталась в его рубашку и, обхватив колени, сидела молча. Видимо, шок еще не прошел.

— Брат, а она красивая, — шепнул А-Хэ.

Дождь постепенно стихал. Чжао Цинь тоже украдкой взглянул на спасенную. Что и говорить – красавица. На бледном личике выделялись огромные глаза, которые то и дело опасливо косились на мужчин из-под длинных ресниц.

Бросив один взгляд, он тут же отвернулся.

Привычно полез в карман и тут же готов был выругаться в голос: мобильник снова «прикормил рыбу». Он хотел было заговорить о компенсации, но, глядя на её состояние, промолчал.

— Что случилось, брат?

— Да телефон забыл выложить, залил водой к чертям.

Вскоре к ним наперерез вылетело судно. Люди на борту надрывно кричали, спрашивая, не видели ли они упавшую девушку.

Цянь Кунь указал на палубу. Увидев её живой, кто-то из прибывших просто сполз на палубу от облегчения, а одна девушка зарыдала в голос.

Едва пришвартовались, Чжао Цинь, не обращая внимания на спасенную, спрыгнул на пристань с голым торсом и направился к толпе. — Кто вел тот катер?

Все опешили. Кто-то указал на молодого парня. Тот оказался из их деревни – Гу Даохэн, из семьи богатеев, у которых было два рыболовных судна.

Чжао Цинь подошел к нему и без лишних слов заехал ногой в живот.

Когда тот повалился, он принялся осыпать его ударами. — Ты как катер водишь, урод?! Человек за бортом, а ты ни сном ни духом! Глаза тебе зачем даны?! Убью, паскуда!

Злость кипела в нем. Он невольно подумал о том, что в другой жизни сам, возможно, так же и сгинул.

Даохэн то ли признавал вину, то ли просто опешил от неожиданности, но сопротивляться не стал – только сжался в комок, закрывая голову руками.

— Ладно, хватит! Еще покалечишь, — вмешался Цянь Кунь.

Он оттащил Чжао Циня, но тот на прощание успел отвесить парню еще пару пинков.

— Гендиректор Цянь, спасибо за всё. Я пойду, замерз сильно.

— Иди, прими горячий душ и выпей имбирного отвара, а то свалишься с простудой.

— Хорошо. — Чжао Цинь зашагал по причалу, вздрагивая от холодного ветра.

— Брат, подожди меня!

— А рыбу свою продавать не будешь?

— Я дядю попросил, он не обманет. Вечером занесет деньги, я тебе твою долю отдам.

— С чего бы? Это твой улов.

— Мы же договорились – двадцать на восемьдесят…

— Всё твоё! Не беси меня. Иди к Старине Чжу, забери мой контейнер, а я домой побежал, пока не окочурился.