Собирательство у моря: Начал с лопаткой и прибрал к рукам весь пляж

— Брат! Брат! Лай Лаосань вчера столько грязевых крабов накопал! — Закричал А-Хэ, подбегая к дому. Увидев незнакомцев, он на мгновение замер, но, узнав Ло Сяои, радостно воскликнул:

— Это ты! Мой брат тебя позавчера целовал! Ой, нет, спасал!

От этих слов Ло Сяои вспыхнула еще сильнее. Чжао Циню захотелось отвесить этому остолопу подзатыльник.

— Это… ситуация была критическая, искусственное дыхание делал, — он сердито зыркнул на А-Хэ и поспешил объясниться, чтобы вместо героя не прослыть каким-нибудь извращенцем.

— Я знаю, и всё равно спасибо вам, — тихо проговорила Ло Сяои.

— Господин Чжао…

— Зови меня просто Чжао Цинь. Мы все тут молодые люди, эти «господа» мне слух режут.

— Хорошо, Чжао Цинь. Но деньги всё-таки возьми. Ты ведь тоже жизнью рисковал, а мы просто хотим отблагодарить тебя от чистого сердца.

Чжао Цинь, конечно, хотел взять, но понимал: принять сто тысяч – значит нажить себе проблем.

— Давай так. Пока я спасал твою сестру, мой телефон утонул. Купите мне новый, и будем в расчете. И еще: в тот день шкипер лодки тоже очень помог. Будет правильно, если вы и к нему заглянете с благодарностью.

Если бы Цянь Кунь тогда не направил лодку к ним, спастись бы не удалось.

— А эти деньги…

— Брат, давай сделаем, как сказал Чжао Цинь, — вмешалась Ло Сяои. — Мы сейчас же поедем за телефоном. — Она снова посмотрела на спасителя:

— Мы не знаем того капитана, не мог бы ты проводить нас?

— Вот, это его племянник, пусть он вас и ведет, — Чжао Цинь указал на стоящего рядом А-Хэ.

Брат и сестра Ло снова рассыпались в благодарностях и засобирались в поселок. Чжао Цинь велел А-Хэ проводить их к Цянь Куню – Старина Цянь как раз говорил, что сегодня в море не выйдет.

Когда компания скрылась из виду, Чжао Цинь отвесил себе несильную оплеуху.

— Деньги ему, видите ли, не пахнут! Зачем отказался? Надеялся, что девчонка в благодарность замуж пойдет? А что, симпатичная, как раз в моем вкусе…

Бормоча это под нос, он запер дверь и зашагал к Пристани завтракать.

— А-Цинь, ты куда это намылился? — Деревенские кумушки, как всегда, не могли пройти мимо.

— На Пристань, лапши поесть.

Он даже не притормозил. Стоило ему пройти мимо, как за спиной тут же зашушукались.

— Слыхали? Говорят, на королевских черенах больше тысячи зашиб. Я-то думала, за ум взялся.

— Скорее свинья на дерево залезет, чем этот за ум возьмется.

— Нищий долго сыр в масле не катает. Этих денег ему и на полмесяца не хватит.

— А еще говорят, он позавчера мальчишку из семьи Гу отлупил. Те теперь грозятся отомстить.

— Гнилое дерево не подопрешь. Слава богу, что не мой сын, а то я бы его и днем и ночью порол.

Чжао Цинь не слышал их пересудов. А если бы и слышал – не стал бы тратить время на споры. Жалко было слов. В прошлый раз он сорвался на Цюй Ин только потому, что та задела память его родителей.