Сянься: Мне пять лет, я принимаю пациентов за всю секцию, чтобы заработать на лекарства

«Эта куча хлама чего-нибудь да стоит»

Стоило развернуть масляную бумагу, как в нос ударил густой, смешанный запах лекарственных трав.

Присев на корточки прямо на землю, Вэнь Чживэй принялась выкладывать содержимое свертка одно за другим.

Семь-восемь видов кореньев и сборов были свалены вперемешку: какие-то перевязаны соломенной веревкой, какие-то рассыпались на обломки. Цвет их заметно различался – одна кожица казалась темной и жухлой, другая выглядела так, будто ее только что сорвали.

Цзян Цзи прислонился плечом к столбу навеса и, скрестив руки на груди, наблюдал за ней.

─ Этот сверток валялся в самом дальнем углу аптечного навеса по меньшей мере полгода. Я и сам-то не разбирал его толком. Если сумеешь отыскать здесь хоть что-то пригодное, считай, тебе повезло, ─ произнес он.

Вэнь Чживэй даже не подняла головы. Протянув руку, она ухватила пальцами самый верхний иссушенный корешок.

Стоило подушечкам пальцев коснуться травы, как ее внутреннее чутье тотчас раскрылось.

Волокна внутри корня прогнили и истончились, целебная сила растерялась больше чем на семь десятков процентов, а остатки полезных свойств теснились лишь в крошечном отрезке возле самого излома. Корень пересушили, и он высох насквозь изнутри наружу.

Отвечать сразу она не стала, а поднесла корешок к самому носу, принюхалась и слегка царапнула ногтем излом.

─ Этот испорчен окончательно, ─ она отложила корешок вправо. ─ Середина совсем пустая, при нажиме нет ни капли сока, да и запах выветрился.

Цзян Цзи едва заметно повел бродом, не подтверждая ее правоту, но и не споря.

Вэнь Чживэй взялась за вторую вещь. То горстка сушеных листьев с чуть загнутыми краями и желтоватым отливом.

Стоило коснуться их, как восприятие подсказало само – внутри еще теплилась толика целебной силы, примерно половина или около того, но влага почти полностью испарилась. Для питья они уже не годились, а вот для компрессов сойдут.

Она поднесла листья поближе к глазам, перевернула и надломила один, приглядываясь к цвету сердцевины.

─ Листья хрупкие, но при изломе видна бледная зелень – значит, они еще не до конца потеряли силу, ─ она намеренно замедлила темп, обосновывая каждый свой шаг. ─ Только они слишком сухие, отварите их – и польза станет совсем ненадежной. Но для наружного применения в самый раз.

Она отложила листья влево, подальше от загубленного корня.

Лу Сяомань присел рядом с ней и вытянул шею.

─ Младшая сестрица, а откуда ты знаешь, что на припарки они пойдут?

─ Посмотри на цвет излома, ─ Вэнь Чживэй протянула ему надломленный лист. ─ У тех, что полностью засохли, излом серо-бурый, а в живых травах всегда остается зелень. Чем темнее оттенок, тем больше силы сохранилось. Здесь зелень слабовата, так что на отвар не хватит, только на мази.

Она вовсе не выдумывала – половину потрепанной книги с подобными рецептами по распознанию трав по изломам она нашла в заброшенной лавке близ погоста, и теперь эти знания пришлись как нельзя кстати, послушав надежным щитом.

Лу Сяомань с понимающим видом закивал.

Цзян Цзи молчал, но и возражать не стал.