─ Ну тогда я пойду вырву весь каменный вьюнок в огороде.
─ Не спеши, ─ остановила его Вэнь Чживэй. ─ Сначала пометь места, где он рос, запиши, в какой почве и по соседству с какими растениями находился. Эти сведения еще понадобятся для ведения хозяйства. А теперь иди завтракай, как закончишь – я пойду с тобой на грядки ставить метки.
Лу Сяомань откликнулся, с покрасневшими ушами направляясь в сторону кухни.
Сделав два шага, он обернулся:
─ Маленькая наставница, спасибо тебе.
─ За что?
─ За то, что отнеслась ко мне как к пациенту, а не стала чехвостить как дурака.
Уголки губ Вэнь Чживэй дрогнули, но она удержалась от улыбки.
─ Ты задолжал мне плату за прием, потом вернешь долг – посадишь в огороде парой грядок больше слез Иова.
Лу Сяомань широко улыбнулся, обнажив острые клыки, и бросился бежать.
Во дворе стихло.
Цзян Цзи стоял у стола, снова разложив перед собой те три целебных листа, что они изучали до этого.
Темно-зеленый. Бледно-желтый. С сероватым пушком.
Его палец тронул тот самый средний лист успокоения сердца, и вся показная лень с уголков его глаз мгновенно исчезла.
─ Маленькая наставница, с Третьим старшим братом разобрались, теперь моя очередь.
Вэнь Чживэй подняла на него взгляд.
Цзян Цзи пододвинул к ней все три листа и тихо спросил:
─ Угадай-ка, запах какого из этих трех листов я вообще не чувствую?
«Второй старший брат»
Вэнь Чживэй ответила не сразу.
Её пальцы скользнули по темно-зеленым листьям и замерли на средних – бледно-желтых листочках успокоения сердца.
─ Вот этот.
Выражение лица Цзян Цзи не изменилось. Он просто перетасовал три листа: темно-зеленый переложил налево, пушистый серовато-белый оставил посередине, а бледно-желтый сдвинул на самый край.
─ Повтори.
─ Всё равно этот, ─ Вэнь Чживэй ткнула пальцем в крайний лист. ─ Как ни перекладывай, а от него паньше всего. Горьким миндалем отдает еле-еле, нос надо впритык подносить, чтобы уловить. Остальные два – один едкий, другой за версту смердит рыбой, запахи тяжелые, их ни с чем не спутаешь.
Пальцы Цзян Цзи медленно отпрянули от листьев.
Он не стал спорить, но и кивать тоже не стал. Просто стоял у стола и долго-долго вглядывался в бледно-желтый листок.
Во дворе показался Лу Сяомань с миской каши в руках; заметив лица обоих, он замедлил шаг.
─ Второй старший брат?
─ Сяомань, подойди, понюхай-ка этот лист, ─ Цзян Цзи пододвинул листок успокоения сердца к краю столешницы.
Лу Сяомань наклонился, принюхиваясь так близко, что нос почти касался поверхности.
─ Горький, и еще отдает миндалем. А что такое?
Цзян Цзи пододвинул и два других листа.
─ А в этих трех что чувствуешь?
Лу Сяомань обнюхал каждый по очереди, загибая пальцы.
─ Темно-зеленый острый, как перец. Серовато-белый – тухлятиной, вроде чешуйчатой травы. А лист успокоения сердца – с горчинкой и миндальным душком, только слабый совсем, принюхиваться надо.
[Лицо Лу Сяоманя выражало крайнюю степень озадачивания, но третий старший брат учуял всё до последней нотки].
Цзян Цзи прислонился спиной к дверному косяку, зажал сухой лист зубами и задумчиво пожевал его пару раз.
─ Значит, дело не в самих листьях.
Вэнь Чживэй перевернула скамеечку, уселась и подняла на него взгляд.
─ Второй старший брат, ты этот миндальный запах сейчас вообще не улавливаешь?
─ Не то чтобы совсем не улавливал, ─ голос Цзян Цзи прозвучал легкомысленно, будто он рассуждал о чем-то постороннем. ─ Спросонья с полгода назад тонкие запахи начали ускользать. Густые-то без проблем – едкие, смрадные, горелые, нос сразу улавливает. А вот те, что похуже, еле заметные, требующие внюхиваться и различать оттенки, приходится перебирать по три-четыре раза, да и то без толку.
Он умолк на секунду икриво усмехнулся.
─ Вот почему последние полгода травы сушил исключительно по памяти. Сколько огонь держать, сколько вымачивать, какого цвета добиваться – всё по старинке. И дело не в том, что я сложные рецепты брать не хочу; просто боюсь, что нос подведет руку и сварганю такую отраву, от которой люди пострадают.
Лу Сяомань так и замер посреди двора с миской каши в руках, приоткрыв рот и потеряв дар речи.
Вэнь Чживэй промолчала. Она повернула голову в сторону главного зала.
Су Чанцин уже стоял под навесом галереи.
Неизвестно, с каких пор он там находился, спрятав руки в рукава и тихо наблюдая за происходящим.
─ Учитель, второму старшему брату нужно пульс проверить?
Су Чанцин подошел к столу, но щупать пульс не стал. Он протянул руку, ухватил Цзян Цзи за подбородок, повернул его лицо вбок и придирчиво осмотрел ноздри с обеих сторон.
Отзывы читателей о книге
Расскажите без спойлеров об атмосфере, героях и темпе книги. Ваше мнение поможет другим решить, стоит ли начинать чтение.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.