Техника пожирания призраков — убивая врагов по всему миру!

Оставшаяся троица попыталась бежать, но я лишь зло усмехнулся, шагнул вперед и единым вдохом вобрал в себя оставшихся духов.

─ Мои… мои духи! ─ выкрикнул Ван Хэнянь.

Стоило мне поглотить его фамильяров, как его настигла тяжелая отдача: извергнув фонтан крови, он позеленел лицом, а его глаза чуть не вылезли из орбит от ужаса.

Я стремительно сократил дистанцию и ударом ноги сбил старика с ног. Тщетно попытавшись подняться, он рухнул под моим жестким ударом в ладонь и потерял сознание.

Сам же я опустился прямо на пол по-турецки и принялся перерабатывать только что поглощенных духов. Эта пятерка напитывалась темной скверной долгие годы через собственную ци Ван Хэняня, превосходя по силе рядовую нечисть, а испитая ими воронья кровь лишь добавила им ярости, так что на очищение требовалось немало времени.

Спустя десять минут процесс завершился. Я извлек из-за зубов почерневший талисман и сжег его дотла.

Придя в себя, Ван Хэнянь испуганно уставился на меня и принялся слезно молить о пощаде:

─ Свайчай… ─ нет, маленький мастер Чжан, будь милосерден! Я готов понести наказание ножом и двумя дырами, но если ты лишишь меня практики, я ведь стану калекой на всю оставшуюся жизнь.

Наказание ножом и двумя дырами подразумевало протыкание бедра насквозь с образованием двух кровоточащих ран – одна из самых жестоких кар. И все же плоть заживет, а вот потерянной духовной практики уже не вернуть.

Сила духа составляла основу основ для любого мастера из даосских врат. Лишись он ее – и не только ремесло окажется утеряно, но даже дед Хуа перестанет давать ему приют, превращая остаток его дней в кошмар.

Я холодно бросил: ─ Сегодня я могу обойтись с тобой мягче, но ты должен ответить на мои вопросы.

─ Спрашивайте о чем угодно, маленький мастер Чжан, отвечу без утайки.

─ К тому пожару в нашем святилище приложило руку святилище с улицы Дунчуань?

Ван Хэнянь вздрогнул и торопливо затрясся головой.

─ Но ведь в ту ночь на моего учителя кто-то напал, и дед Хуа определенно в этом замешан, верно?

─ Я… я ничего не знаю! Не мучай меня. Хоть я и второй мастер на улице Дунчуань, ведаю я далеко не всем.

Я прижал ладонь к пояснице Ван Хэняня, нащупал точку позвоночника и слегка надавил. Раздался глухой хруст – и Ван Хэняня пронзила невыносимая боль.

─ Маленький мастер Чжан, пощади, только не отнимай практику!

─ Тогда отвечавай честно: кто в ту ночь напал на моего наставника? Каковы были подробности? И замешана ли здесь иногородняя фракция?

На самом деле, когда с наставником стряслась беда, он уже прямо указал мне, что управляющие трех святилищ – с улицы Дунчуань, улицы Вэньчан и моста Цзиньсаньцяо – объединили усилия с мастерами иногородней фракции, чтобы избить его.

И мне нужно было узнать не столько детали той ночи, сколько имена причастных отступников из чужаков.

─ Я… я не могу сказать. Если проболтаюсь, дед Хуа меня живьем закопает.

Я снова надавил на его точки, заставив того зайтись в крике от боли.

─ Управляющие с Дунчуань, Вэньчан и Цзиньсаньцяо – все в деле. Из иногородних я знаю лишь некоего Лу Чжаньмина, он вроде бы даос. Сейчас этот человек держит небольшую обитель на северной окраине, а большего я и вправду не знаю.