В моём подземелье никто по-настоящему не умирает

Благочестивая мина на лице Орикана слегка одеревенела.

Спустя секунду он безэмоционально повернулся к рыцарю: — Гребер.

Он отчеканил каждое слово: — Обращайся ко мне «Епископ».

Гребер хохотнул, явно игнорируя предупреждение: — Как скажете, Епископ, — он снова закинул двухручный меч на плечо. — А вообще, языком ты чесать стал еще убедительнее. Неудивительно, что ты так быстро взлетел по службе.

Орикан холодно глянул на него: — Если хочешь взлететь вслед за мной, учись поменьше болтать чепухи.

— Да ладно тебе, — Гребер беззаботно опустил забрало обратно. Его голос зазвучал глухо из-за металла, но ухмылка явно осталась. — Я и сам уже почти Великий Рыцарь. Как закончим здесь, может, организуем совместное «паломничество»?

Орикан ответил не сразу. Он посмотрел в глубь каньона, и холод в его глазах сменился прагматичным спокойствием: — Три доли мне. Две тебе.

Он проговорил это абсолютно равнодушно: — Остальное — Церкви, как обычно.

Из-под шлема Греберa донесся тихий смешок: — А ты умеешь вести дела.

С этими словами он вернулся во главу строя.

Остальные рыцари никак не отреагировали. Они были проверенными людьми этой парочки, так что скрывать от них такие вещи не имело смысла. Если операция пройдет успешно, они тоже получат кусок от общего пирога.

Орикан поднял голову, вглядываясь вглубь подземелья.

Пока конечный результат выглядел достаточно грандиозно, пипл снаружи будет видеть лишь великое деяние Сияющего Рассвета по очищению скверны.

А вот что на самом деле таилось в этом подземелье и кто в итоге вынесет оттуда самые ценные трофеи… Это уже совершенно другой разговор.

Группа продолжить движение.

Встречные узники и надзиратели мгновенно сносились мечами рыцарей. Смрадные кости и гниющие конечности разлетались по камням, не удостаиваясь и мельком взгляда Орикана.

Постепенно каньон начал сужаться.

Впереди показалась разрушенная каменная арка.

Орикан наконец остановился. Его взгляд упал на проход, и в глазах промелькнул огонек интереса: — Похоже, это вход на следующий уровень.

Гребер тоже приподнял голову, разглядывая через щель забрала круглую площадь за аркой: — Неплохо, — он похлопал пальцами по эфесу меча. — Хочешь, я зайду первым и прощупаю почву?

Орикан ответить не успел.

В ту самую секунду, когда они приблизились к каменной арке, из тени за ней донесся тяжелый металлический скрежет.

Звук не был громким, но прозвучал с неестественной четкостью посреди пустой площади.

Гребер замер.

Все четверо Рыцарей Рассвета почти одновременно обнажили оружие.

В следующее мгновение в самом центре площади медленно подняла голову исполинская фигура.

Темные доспехи холодно блеснули в тусклом свете. Темно-золотые узоры на щитках медленно налились светом, а за спиной развевался тяжелый темно-красный плащ, почти сливавшийся с тенями.

Острие серебристо-белого двуручного меча упиралось в каменные плиты. При малейшем движении клинок волочился по камню с низким, пронизывающим скрежетом.

Орикан уставился на рыцаря, стоявшего стражем в центре площади, и его взгляд наконец потемнел.