В моём подземелье никто по-настоящему не умирает

Едва епископ влил в него ману, как короткий жезл озарился ослепительным белым светом. В этом сиянии его древко начал быстро удлиняться и в итоге превратилось в пышный скипетр высотой более двух метров. На его навершии красовался священный символ Бога Рассвета.

Аурикан поднял скипетр одной рукой и наставил его прямо на Кассандра:

— Очистись!

Вокруг священного символа собрался сгусток пылающего белого света. Мгновение спустя он превратился в массивный луч, ударивший прямо в Кассандра.

Когда луч устремился к нему, Кассандр лишь легко подался в сторону и без труда уклонился.

Аурикан тут же опустил скипетр, незаметно поправив пальцы на древке.

То, как сейчас сдвинулся Кассандр, совершенно не походило на инстинктивный уворот обычного неживого создания.

Это даже уклонением назвать было нельзя.

Больше похоже на один неторопливый па в танце.

Попасть по нему атакой, требующей столь долгой подготовки, будет непросто.

— Гребер, хватит стоять столбняком. Вперед!

Гребер, стоявший впереди, ничего не ответил. Он лишь крепче сжал двуручный меч и рванул прямо на Кассандра.

Трое других Рыцарей Рассвета устремились за ним.

Однако не успели они приблизиться, как исполинская фигура пришла в движение первой.

Гребер толком даже не заметил его рывка. Он успел лишь на инстинктах вскинуть меч, закрываясь им.

В следующее мгновение серебристо-белый великий меч обрушился вниз.

Бах!

Клинок не выдержал чудовищной мощи. Полотно меча стремительно согнулось, вжав обе руки Гребер прямо в его нагрудник. Металл со скрежетом деформировался, и Гребер сбит с ног — пролетев несколько метров, он с оглушительным треском грохнулся на каменные плиты.

— Гребер! — выкрикнул один из рыцарей за его спиной.

Гребер уперся мечом в землю, пытаясь заставить себя подняться. Но стоило ему дернуться, как изо рта выплеснулся сгусток крови.

Даже под действием трех божественных благословений одновременно огромный кусок его нагрудника вмялся внутрь.

Один-единственный удар вывел его из строя.

Лицо Аурикана потемнело. Он наставил скипетр на Гребера:

— Милосердие Рассвета!

Мягкое белое сияние окутало тело Гребера. Вскоре он сумел подняться, опираясь на меч, хотя его лицо оставалось пугающе бледным.

— Хватит прохлаждаться, возвращайся в бой! Не видишь, что ли, остальных сейчас сомнут? — подгнал его Аурикан, навешивая еще несколько благословений.

Гребер опустил взгляд на меч в своей руке. Клинок был слегка поведен от предыдущего удара.

Впрочем, в итоге он ничего не сказал.

Сжав рукоять так, что побелели пальцы, он снова ринулся к Кассандру.

А впереди трое оставшихся Рыцарей Рассвета уже отчаянно бились под градом ударов.

Увидев, как Гребер улетел от одного-единственного взмаха, никто из них больше не смел принимать удары Кассандра влобовую. Им оставалось лишь рассредоточиться вокруг него, судорожно выискивая брешь для атаки.

Серебристо-белый великий меч описал широкую горизонтальную дугу.

Двое рыцарей одновременно вскинули мечи для блока, но сила удара все равно заставила их отшатнуться и потерять равновесие.

Используя инерцию замаха, Кассандр развернул лезвие и обрушил тяжелый клинок прямо им на головы.